— Мы собрались здесь на наш ежегодный аукцион, — продолжил Чумной Доктор. — И сегодня на нем будет представлен только один лот. Но зато такой, что самая изощренная фантазия не смогла бы вообразить его заранее.
В этот момент шут выкатил на сцену мольберт на колесиках и откинул черный шелк, закрывающий установленную на нем картину.
— Итак, неизвестная широкой публике ранее. Таинственным образом написанная и никем не узнанная. Но с трудом разысканная нашим Орденом «Серебряная Адель» Густава Климта, — возвестил Чумной Доктор.
И зал взорвался. Люди вскакивали с мест, кричали, вопили, жестикулировали. Я хотела было спросить у Платона, что происходит. Так как сначала не обратила внимания на картину. Но вдруг заметила, что Платон страшно напряжен. Он исподлобья оглядывал орущих людей, и его пальцы крепко сжимали синий бархат ложи. Я перевела взгляд на картину. На ней была изображена женщина, очень похожая на… меня.
Да быть не может! Конечно, мне до нее было, как до Урала пешком. Но определенное сходство было. Словно я смотрелась в зеркало.
— Такой картины не существует! — по-английски заорала женщина, сидящая в ложе позади меня. — Это фальшивка!
К ней немедленно бросились стражи в черных камзолах, и она испуганно замолчала.
Чумной Доктор поднял руку, медленно растопырил пальцы и резко сжал их в кулак. Наступила тишина.
— Позвольте напомнить вам, — голос его задрожал от обиды, — что наши аукционы проводятся уже две сотни лет. — И ни разу не было ни единого случая обмана. Те, кто уличает меня во лжи, пусть встанут и выйдут, — он направил указательный палец в черной перчатке на женщину позади меня.
Она молитвенно сложила руки, молча прося прощения.
— А те, кто верен мне, останется и дослушает. Как известно, вся жизнь Фердинанда Блох-Бауэра и его жены Адель, которая изображена на известной картине «Золотая Адель», рухнула после того, как Австрия в 1938 году вошла в состав Германии и перешла под власть нацистов. Фердинанд Блох бежал в Швейцарию, где в 1945 году скончался в бедности и забвении. Нацисты предложили разделить семейную коллекцию Блох-Бауэров. Таким образом работы Густава Климта, в том числе «Золотая Адель», оказались в фонде Австрийской галереи в венском дворце Бельведер, потому что сама Адель завещала эту картину Австрии. Но Австрия не учла того, что сам Фердинанд Блох-Бауэр перед смертью отменил завещание жены. Кроме того, австрийцы не знали, что у Адель была двоюродная племянница Мария Альтман — законная наследница Блох-Бауэров. В 1938 году Мария Альтман и ее муж эмигрировали в Соединенные Штаты и поселились в Лос-Анджелесе. Марии Альтман и четырем другим наследникам Фердинанда Блох-Бауэра удалось вернуть многое из его уникальной коллекции. Сложнее всего оказалось добиться возвращения полотен Климта. Правительство Австрии обосновывало свое право на картины тем обстоятельством, что Адель сама просила мужа в завещании передать их Австрийскому музею. Впрочем, стоит иметь в виду, что завещание было составлено в 1923 году, когда и предположить было нельзя, какая катастрофа постигнет Европу с приходом к власти в Германии нацистов. Как выяснилось впоследствии, сам Фердинанд Блох-Бауэр составил завещание в пользу своей племянницы Марии и ее братьев. Однако Мария Альтман никогда не видела ни этот документ, ни другие бумаги, касающиеся собственности ее семьи, поскольку Министерство культуры Австрии хранило их в строгой секретности. История возвращения картины — единственный случай в истории искусства, когда две страны — США и Австрия — пошли на открытый дипломатический конфликт. В 2007 году «Золотую Адель» приобрел за рекордные сто тридцать пять миллионов долларов американский коллекционер и филантроп Рональд Лаудер. Сегодня «Золотая Адель» хранится в Новой галерее Нью-Йорка — музее немецкого и австрийского искусства начала 20-го столетия. Поэтому ни правительство Австрии, ни частые коллекционеры, ни музеи и тем более арт-дилеры не были заинтересованы в том, чтобы наследники узнали о второй картине «Серебряная Адель».
— А слухи о ней ходили давно, — закричал с места мужчина в костюме Смерти.
— Вот именно! — торжествующе заявил Чумной Доктор. — Климт сделал сотни эскизов. И как любой художник любил деньги. Неужели он не понимал, что вместо одной картины можно спокойно написать две? Если бы наследники Климта знали о существовании этой картины, то точно бы объявили ее фальшивкой. Потому что вторая Адель сильно обесценивает первую. Даже если их продать вместе, то сумма будет меньше, чем одна «Золотая Адель». И главное: обе картины не будут так дорожать впоследствии. Поэтому существует даже версия, что наследники сами спрятали серебряную Адель, чтобы продать подороже золотую. Например, норвежский художник Эдвард Мунк написал четыре копии знаменитой картины «Крик».
