Стыдно признаться, но то, что я чувствовал после случившегося, было не болью, не горечью и не отчаянием. Нет, я, конечно, страдал, но в то же время испытывал и… некое облегчение что ли. «Кошмар» закончился, дальше горевать ни к чему. Ведь, по большому счету, всё шло именно к этому. Рано или поздно, но обе девушки должны были встретиться, и они встретились. Причём, так, что выкручиваться было бессмысленно, а пробовать что-либо объяснить — бесполезно. Да и что я, в конце концов, мог объяснить? Что сам во всём виноват? Ну да, естественно, только зачем? Зная характер Жанны, уверен на двести процентов: она меня не простит. Точнее, простить-то, может, и сможет, но быть вместе… нет, уже нет. Ребёнок на стороне — это не просто повод для расставания, это крест на нашем совместном будущем. Нет его больше. Нет и не будет. Что бы я там себе не придумывал.
А что касается Лены… даже не знаю, что и сказать. Своего она, конечно, добилась. Теперь мне деваться некуда. И ведь как всё ловко устроила. Одним махом и соперницу устранила, и меня под правильное решение подвела. Типа, «как скажешь, так и будет». Знает же, наверняка знает, что ни бросить её теперь не смогу, ни аборт предложить.
И откуда у неё такие умения, такой опыт, такой прагматизм? В сущности, совсем ведь ещё молодая девчонка, двадцать с копейками, и училась не на психфаке или в разведшколе, а в самом обычном вузе… Кстати, если судить по срокам, ребёночка мы заделали сразу, на первом свидании. Мало того, складывалось ощущение, что случайным этот «залёт» не был. Оба раза я честно пытался прервать «процесс», и оба раза Лена не давала мне это сделать. Вроде и ненароком, «в порыве страсти», но я же, блин, не какой-то там пацан-неумеха, мог бы и сообразить, что «это жжж неспроста». Однако — увы. Не сообразил и повёлся. Действительно, как пацан, у которого все мозги в штанах, а не в голове…
Словом, в отличие от меня, дурака, Лена вела себя, и тогда, и потом, не как соплюха, а как опытная взрослая женщина, точно знающая, чего хочет от жизни и от партнёра, которого, как я теперь понимаю, сама же и выбрала. Отсюда, кстати, и главный вопрос сезона: почему она избрала меня, первокурсника из провинции, «бездомного, безденежного и безлошадного», а не кого-нибудь старше, умнее и состоятельнее?
Любовь с первого взгляда? Что ж, такое возможно, но верится слабо. «Поражённая в сердце и потерявшая голову» действовала бы по-другому. Хотя любовь у нас, безусловно, была. Причём, страстная, обжигающая, но… одновременно и выстраданная, и, я бы даже сказал, будто прошедшая испытания временем и разлукой. Словно бы Лена тоже была попаданкой, и в нашем с ней общем будущем произошла какая-то драма-трагедия, которую она теперь всеми силами пытается предотвратить. В эту версию, между прочим, хорошо вписываются и её «женский» опыт, и прагматизм, и точный прогноз о том, как изменятся люди лет через двадцать-тридцать, и даже умение хорошо играть в бильярд…
Увы, но у этой версии вероятность оказаться правильной ещё меньше, чем у той, что «с первого взгляда». Поскольку с Леной я раньше никогда не встречался. И, кроме того, такая Лена ни за что не дала бы мне десять дней на раздумья…
Ах, да. Её же в Воронеж услали, в командировку.
В любом случае, для меня это шанс. Возможность ещё раз обдумать случившееся и спокойно во всем разобраться. Что, как, почему и откуда…
Ещё один плюс: учёбу за это время можно как следует подтянуть. А то ведь, со всеми этими страстями-гормонами, я слегка подзабыл, где и когда нахожусь. Вылететь-то из института — раз плюнуть, а восстановиться — сложнее. Особенно после двух лет, отданных Родине на выполнение «священного долга». А если совсем «повезёт», то и трёх, поскольку кроме армейской службы в наличии имеется ещё и флотская…
«Новую» жизнь я, как и положено, начал в понедельник с утра.
Встал, умылся, побрился, сходил на лекции по аналитической геометрии и общей физике и, честно отсидев обе их до конца и даже кое-что законспектировав, с чувством выполненного долга отправился на обед.
