Как ни странно, запал ученичества не иссяк и после обеда. Четыре подряд семинара — по химии, геометрии, физике и матану я посетил с той же добросовестностью, что и лекции. Мало того, на предпоследнем даже удостоился похвалы от преподавателя за парочку вовремя заданных вопросов и решённую раньше всех задачу о полом шарике, скатывающемся по поверхности сферы. В этом я даже Шурика опередил, он отыскал ответ на минуту позже. Впрочем, ничего удивительного. Синицын, хотя и гений, но в некоторых областях науки знаний и опыта ему пока не хватает. Особенно в тех, где его будущий-бывший приятель и защитился успешно, и десяток-другой статей успел накропать.
Вечером, не обращая внимания на шум за стеной и регулярно заглядывающих в комнату соседей («Нет ли чего интересного по телевизору?»), я основательно засел за учебники. Уже на этой неделе пора сдавать первые задания по предметам, а у меня в тетрадках ещё и конь не валялся. Не успею решить и оформить в срок три с лишним десятка задач, получу кучу проблем на экзаменах и зачётах. И не важно, кто будет их сдавать — я нынешний или будущий-прошлый, в случае неуспеха страдать будем оба. Поэтому лучше, как водится, перебдеть, чем кусать потом локти и посыпать голову виртуальным пеплом.
Задачами я занимался почти до полуночи, а когда голова начала пухнуть от разного рода дэ по дэ тэ, векторных скобок и кривых второго порядка, в дверях появился пропадавший до этого часа незнамо где Олег Панакиви.
— Андрюх! Ты здесь?! А я тебя по всей общаге ищу.
Я не спеша потянулся, отодвинулся от стола, зевнул и с интересом посмотрел на соседа.
— Долго ищешь. Я тут с восьми сижу.
— Странно, — почесал затылок Олег. — Я думал, ты тоже с матана слинял.
— Чего ради?
— Как это чего ради?! — брови Олега удивлённо вскинулись. — Сегодня в КЗ «Аквариум» выступал.
Я снова зевнул.
— И что?
— Ленинградский рок-клуб! Фестиваль в Тбилиси! Ты что, никогда не слышал?
— Ну, почему же не слышал? Слышал, — пожал я плечами, потом усмехнулся и тихонько пропел. — Он смотрел на следы её, жаждал воды её, шёл далеко в свете звезды её; в пальцах его снег превращался в сталь.
— Ух ты! Здорово! — восхитился Олег. — Это тоже сегодня было. А ещё можешь вспомнить?
— Могу, но не буду.
— Почему?
— Настроения нет.
— Ну и зря, — сосед бросил сумку и плюхнулся на кровать. — А ты где это слышал? Это же совсем новое.
— В другом времени и другом месте, — ничуть не покривил я душой.
— Понятненько, — Олег почесал несуществующую бороду и вдруг, словно бы что-то припомнив, уставился на меня немигающим взглядом. — Слушай. Тут мне говорили, на дискотеке в субботу какие-то парень с девчонкой классный танец показывали. Это случайно не ты был?
Я вздохнул.
— Случайно я. А что?
— Опаньки! — Олег подался вперёд. — Мне, понимаешь, все уши уже прожужжали. Твой это сосед или не твой? А я, блин, ни сном, ни духом.
— Кто прожужжал-то?
— Да есть тут… разные… — приятель оглянулся на дверь. — Что хоть за танец? Покажешь?
— Ну-у… — я сделал вид, что задумался.
— Да ладно, не жмись, показывай. Тут чужих нет, все свои, — подбодрил Олег.
— Хорошо, — махнул я рукой секунд через пять. — Только, боюсь, без музыки не получится.
— Музыку мы сейчас сделаем…
Олег отсутствовал не больше пяти минут. За это время я успел нацепить кроссовки, отодвинул к окошку стоящий посреди комнаты стол, убрал стулья… словом, как мог, подготовил площадку для очередной «презентации» шаффл-данса. Надеюсь, он всё-таки завоюет Союз, а за ним и весь мир. Вроде бы мелочь, но, с учётом попаданческого послезнания, ничем не хуже, чем «перепеть Высоцкого в 41-м». Тем более что парочку «Гудерианов» я уже как бы уконтропупил, пусть и не своими руками, а «командирская башенка на Т-34» в этом времени не слишком-то и нужна — с передовой наукой и техникой хроноаборигены и сами неплохо справляются.
— А вот и музыка! Как и заказывал.
Приятель вернулся не с пустыми руками. В правой он тащил катушечный магнитофон, в левой — коробку с бобинами. Следом за ним в комнату ввалился ещё один персонаж. Я его хорошо помнил по «прошлой» жизни. Игорь Бобылкин, в просторечье Боб, с нашего же факультета, только на два курса старше. Именно он у нас занимался организацией дискотек, концертов широко известных в узких кругах рок-команд и добывал новомодные музыкальные записи, как забугорные, так и отечественные.
— Не против, если я тоже гляну, — «культурно» поинтересовался он, протягивая мне руку. — Боб.
— Не против. Андрей, — ответил я на приветствие.
— Спэйс подойдёт? — Олег включил магнитофон в сеть, установил катушку и принялся заправлять ленту в лентопротяжный механизм.
— Вполне.
«Астра. Модель-209-стерео, — прочёл я на съёмной панели магнитофона. — Аппаратик зачётный. Расширенный звук, до двадцати килогерц, автостоп, счётчик, индикаторы на каждом канале. И ручка внизу. Олимпийский выпуск, рублей за четыреста. Неплохо, однако, студенты живут…»
Приятель повернул рукоять.
В динамиках зашуршало…
Пошло вступление…
Трек я узнал сразу.
«Magic Fly» от Дидье Маруани.
То, что нужно.
Вышел на середину комнаты.
