Включив водомет на экономный режим, я снова захватил торпеду в прицел и нажал спуск. В плечо толкнуло, торпеда на сонаре шарахнулась в сторону.
— Барракуда тебя дери, Копуха! — биомембраны дернулись синтетическим голосом. — Не пугай ее!
Это Рипли. Все, можно наверх. Но я решил не спешить, а отследить, как бывшая кухарка справится с глубинным чудовищем. Между ними началась активная перестрелка, причем Рипли успевала стрелять в два раза быстрее торпеды. Сонар зафиксировал пять ультразвуковых залпов и десять гарпунных. Но никто ни в кого не попал. Это напоминало какой-то дикий танец, где охотница и торпеда были скорее партнерами, чем противниками. Они кружили в воде, меняли глубины, щупали друг друга сонарами и палили без передышки.
Но в расстановке сил ничего не менялось, и мне показалось, что мы с начальницей могли бы разыграть неплохую партию против торпеды.
“Давай я в нее пальну, когда она тебя будет выцеливать, — жестами предложил я. — Ты посмотришь, куда она дернется, и лупанешь с упреждением”.
— Добро, — ответила Рипли.
Я прицелился и выпустил гарпун. Торпеда рванула в сторону. Тут же на сонаре отразился всплеск — выстрелила начальница.
— Добавь! — приказала она.
Мой прицел уже захватил торпеду, гарпун с шипением ушел в темноту. И тут же на сонаре появился еще один всплеск.
Рипли сменила кассету, а у меня оставалось еще шесть гарпунов.
— Маневрирует, тварь. А подойти ближе не получится — рванет. Давай сменим тактику, а то она нас сделает, как щенков. У “Барракуд” хорошо развит инстинкт преследования, она должна на это купиться. Давай поиграем так — я буду от нее уходить, а ты возьми упреждение и сними ее сверху.
“Под выстрел не попади”, — предупредил я.
— Нашел кого учить, салажонок!
Она пустила гарпун и начала уходить на запад, а я захватил торпеду в прицел, ожидая удобного ракурса. Рипли не ошиблась — “Барракуда” рванула за ней. Компьютер карабина рисовал на экране трепещущий силуэт, извивающийся, с размазанными от скорости плавниками. Когда просчет упреждения был готов, гарпун пронзил воду, разгоняясь торпеде в хвост. Рипли ловко ушла от двух ультразвуковых выстрелов, а я неотрывно смотрел на сонар, на экране которого сближались снаряд и цель.
Но все получилось не так, как мы ожидали. Торпеда неожиданно развернулась на месте и еще одним выстрелом ударила Рипли по жабрам. Скафандр дернулся, выпуская тучу крохотных пузырьков. Поразив цель, тварь описала дугу и ушла в глубину. У меня екнуло сердце.
— Спокойно! –услышал я синтезированный голос начальницы. — Ничего страшного. Торпеда у тебя на прицеле?
Ничего страшного! Я видел, как вместе с пузырями из-под жаберных крышек ее скафандра потянулись вихрики кровавых шлейфов. Но пришлось взять себя в руки.
“Да, на прицеле”.
— “Троечку” на симуляторе делал? “Конечно”, — знаком ответил я.
— А представь себе “пятерочку” по такому же принципу. Давай, пока она к тебе хвостом.
“А ты?”
— У меня прорва времени. Почти три минуты. Давай! Я быстро разметил пространство вокруг уходящей
торпеды пятью точками, расположенными как бы на лучах звезды. Пять гарпунов ушли во тьму морской бездны, создав колонну из белых трасс. Пустая кассета Щелкнула и отстегнулась.
— Ты зацепил эту тварь! — радостно воскликнул Пас. — Есть! Еще один гарпун! Прямое попадание!
Мне очень хотелось увидеть гибель “Барракуды” на экране прицела, но надо было выручать Рипли. С порванными жабрами и открытым катетером всплыть она не могла, а кислорода в ее крови надолго не хватит. Зацепив карабин за каркас и выхватив глубинный кинжал, я устремился на помощь начальнице. Цифры на шлеме показывали, что уже прошла почти минута.
Рипли не шевелилась, когда я приблизился, но не от потери сознания, а для экономии кислорода. Я осторожно рассек мышцы на спине ее умирающего скафандра и просунул пальцы в разрез. Нащупав хитиновую трубку стыковочного узла, я отсоединил кровеносную систему начальницы от аппарата и заставил сомкнуться устьице катетера.
Готово. Теперь при потере давления кровь оттуда не хлестнет. Водометы на полную мощность, черт с ней, с глюкозой. Серебристая поверхность моря приближалась стремительными толчками, наконец мы пробили ее, но, судя по цифрам хронометра, времени на всплытие ушло больше двух минут. Я очень боялся, что Рипли потеряет сознание и не сможет самостоятельно освободить легкие от “рассола”. Но, пробив кинжалом хитин ее шлема, я понял, что ошибался. Начальница открыла глаза, напряглась и выплеснула изо рта первую порцию жидкости. Закашлялась, изо рта и носа у нее вновь ударили струи. Но в конце концов она задышала и бодро хлопнула меня по плечу.
— С тобой можно охотиться, Копуха! — произнесла она.
Впервые новая кличка показалась мне замечательной.
От “Красотки” отчалил спасательный ботик и пошел в нашу сторону.
— Копуха! — вышел на связь Жаб. — Хорошо справился, “Барракуда” не простая мишень. Ладно, первый этап я тебе засчитал, посмотрим, как пройдет остальной экзамен.
