Выглядела она, собственно, неплохо. Может, чересчур макияжа, зато она сбросила вес и вырядилась по полной программе, бижутерия звякала по всей комнате, но все было элегантно – не вычурно. Ее темные волосы – темнее, чем я помнил, – были изящно подстрижены, что чрезвычайно ее молодило. Или, может, такое впечатление создавали глаза или подтяжка век, которую она сделала прошлым летом, перед тем как мы поехали в Европу.
– Мам, – произнес я, стоя, не двигаясь. Она обняла меня и сказала:
– Как же давно мы не виделись.
– Пять недель?
– Это же так долго, дорогой.
– Не слишком.
– Поздоровайся с миссис Джаред, – сказала она.
– Какой ты симпатичный, Пол, – произнесла миссис Джаред и тоже обняла меня.
– Миссис Джаред, – сказал я.
– Такой большой, учится в колледже. Мы так тобой гордимся.
– Он такой красивый, – произнесла моя мать, подошла к окну, открыла его и помахала рукой, выгоняя клубы сигаретного дыма.
– И высокий, – сказала миссис Джаред.
Да, и трахался с твоим сыном, думал я.
Я присел на кровать, удержался, чтобы не закурить, и скрестил ноги.
Моя мать заспешила в ванную и моментально стала причесываться.
Миссис Джаред сняла туфли, присела напротив меня и спросила:
– Скажи мне, Пол, почему на тебе столько черного?
Я поужинал и принял душ, после чего ко мне зашли друзья на вино, и мы все вместе устроили вечеринку с окрашиванием волос. Пока они монополизировали ванну и мыли волосы в раковинах, я прошел через коридор к комнате Пола Дентона и долго так и стоял – слишком нервничал, чтобы постучаться. Я прочитал записки, которые ему оставили на двери, затем протянул руку. Собирался пригласить его к себе и накурился как следует для храбрости. Вначале я постучал тихонько, а когда ответа не последовало, постучал сильнее. Когда же никто не открыл дверь, я – в смущении, но и с облегчением – ушел. Сказал себе, что поговорю с ним на вечеринке; именно тогда я и собирался к нему подкатить. Вернулся к себе в комнату, Деннис сидел на моей кровати. Его волосы были все еще мокрыми и свежевыкрашены в рыжий, он просматривал новый номер «Войс» и слушал мою кассету Брайана Ферри. Я провел с ним прошлую ночь. Я молчу. Он говорит:
– Пол Дентон в жизни не будет с тобой спать.
Я ничего не говорю. Просто напиваюсь еще больше, делаю музыку громче и приодеваюсь, чтобы присунуть.
– Как долетели? – спросил я.
– Просто жуть, – выговорила миссис Джаред. – Твоя мать познакомилась в бизнес-классе с совершенно бесподобным норт-шорским доктором, который летел на родительский уик-энд в Браун, и знаешь, что сделала твоя мать? – Тут миссис Джаред заулыбалась, будто шаловливая девчонка.
– Нет. – Мне уже совсем не терпелось.
– Ну же, Мими, – застонала моя мать, выходя из ванной.
– Она сказала ему, что не замужем! – воскликнула миссис Джаред, встала и заняла место моей матери в ванной, закрыв за собой дверь.
Никакой тишины быть не должно, поэтому моя мать спросила меня:
– Я говорила тебе про машину?
– Да.
Я слышал, как мочится миссис Джаред. Застеснявшись, я заговорил громче.
– Да. Да, ты говорила. Кажется, ты в самом деле рассказала мне про машину.
– Типичный случай. Все это так типично. Я встречалась с доктором Вандерпулом, и мы вдвоем ехали на ланч в «На Девяносто пятой» и…
– Погоди-ка. Доктор Вандерпул? Твой психиатр? – спросил я.
Она снова начала причесываться и переспросила:
– Психиатр?
– Извини, – сказал я. – Врач.
– Да. Мой врач. – Мать странно на меня посмотрела.
– Ехали на ланч? – напомнил я ей.
– Да, – сказала она.
Я вывел ее из равновесия. Она стояла озадаченная.
– Мне казалось, это случилось у «Неймана», – произнес я, уже забавляясь, но, какого черта, разница-то какая?
– Нет. Почему же? – спросила она, по-прежнему причесываясь.
– Ладно, проехали.
Я забыл, что меня больше не должны веселить такие вещи. В смысле, меня не было-то всего три года, верно? В туалете раздался звук спускаемой воды, меня передернуло, и, оглянувшись на телевизор, я притворился, что миссис Джаред вообще не ходила мочиться.
– Ну… – Мать глядела на меня, словно я был полный извращенец. Совсем с приветом.
– Продолжай, – подгонял я, – рассказывай.
– Ну, – продолжила она, – я вышла из его офиса, и ее не было. Вообще не было. Ты можешь поверить?
– Типичный случай, – сказал я ей.
Просто притворись, что она не сумасшедшая, и все пройдет гладко.
– Да. – Она прекратила причесываться, но продолжала смотреть в окно.
Посыльные принесли чемоданы – все восемь. Все правильно. Конечно же, выходные в Бостоне – восемь чемоданов на двоих. Восемь единиц багажа: четыре чемодана от Луи Вуитона – моей матери и четыре от Гуччи – миссис Джаред.
– Как учеба? – спросила моя мать, после того как оставила чаевые посыльным (которые вовсе не были секси, вопреки намекам миссис Джаред на их привлекательность).
– Отлично, – сказал я.
– Занятия, – напомнила она себе, – как твои занятия?
– В порядке.
– На какие ты ходишь? – спросила она.
Я точно ей это уже говорил, выдавал список по телефону по крайней мере раз пять.
– Занятия. Обычные занятия. Мастерство. Импровизация. Постановка. Занятия. Драма.
