– Я тебе потом обязательно все расскажу, а пока просто поверь, что оно настоящее. – С каждой секундой голос брата становился все дальше и дальше.
– Подожди! – крикнул Ванс, но ответа так и не дождался. Или брат бросил трубку, или связь резко прервалась.
Рорку он доверял, но на кону слишком много всего стояло. Они не имеют права рисковать.
Они не имеют права рисковать. Надев черные джинсы, футболку и удобные ботинки, Ванс глубоко вдохнул. Он не имел ничего против костюмов, но если ему придется мчаться на помощь Шарли, ничто не должно стеснять движений.
Но вообще все это ему совсем не нравилось. Пусть он сам это и предложил, но как же не хочется, чтобы она стояла там одна-одинешенька…
Притаившись за углом обувного магазина на Пятой авеню, Ванс пристально следил за застывшей у кофейни Шарли. Заведение они выбрали весьма людное, так что в него постоянно кто-то входил или выходил, но это им лишь на руку. Здесь вымогатель не осмелится ничего ей сделать. В толпе ей ничего не грозит.
Безжалостно жарившее с чистого неба солнце, бесконечные машины, тысячи пешеходов, перебегавших дорогу на красный…
Нахмурившись, Ванс поднес к глазам бинокль, разглядывая встревоженное лицо Шарли. Плохо. И когда в нем только успело проснуться это желание защищать и оберегать?
Обернувшись, Шарли быстро посмотрела в ту сторону, где он прятался, и улыбнулась. Уже лучше. Что угодно, лишь бы не это загнанное выражение на прекрасном лице. И чем быстрее все это закончится, тем лучше. Пусть он и не может быть рядом, она все равно знает, что в любую секунду он готов прийти ей на помощь. И он, и застывшие поблизости ребята из службы безопасности «Ваверли».
А когда к ней наконец-то подошел мужчина, Ванс лишь через пару секунд обратил на него внимание. Уродливый коричневый костюм, черный парик, огромные темные очки. Сосредоточившись на незнакомце, он впервые в жизни пожалел, что не умеет читать по губам и не понимает, что этот мерзавец говорит Шарли.
Двадцать минут спустя она уже сидела напротив Ванса и пересказывала ему случившееся.
– С самого начала все пошло не так, – пожаловалась она, покрутив в пальцах чашку латте.
– Не совсем. – Ванс нахмурился. – Он подошел.
– Но мы все равно его не узнали. Даже голос у него был странный. Словно ненастоящий.
Как же было страшно встретиться с неделями угрожавшим ей человеком! Но при этом какая-то ее часть радовалась, что она наконец-то может хоть что-то сделать, вместо того чтобы неделями прятаться за столом, надеясь, что все это развеется как страшный сон. Да и находившийся через дорогу Ванс придавал уверенности. Теперь же, когда все было позади, они сидели в кофейне и обменивались впечатлениями.
– Повтори его слова еще раз.
Покачав головой, она отломила кусочек глазированного пончика и принялась крошить его в пальцах. Вокруг них велись громкие разговоры, музыка и смех, но сама Шарли все еще не до конца отошла от пережитого.
– Он был в ярости из-за того, что я потребовала встречи. Очень-очень зол. Сказал, что больше не намерен со мной нянчиться и, если я не передам данные к выходным, он отправится в социальную службу и напишет на меня жалобу.
Ванс судорожно стиснул зубы:
– Я был уверен, что один из нас обязательно узнает ублюдка. – Он глотнул кофе. – Просто не верится, что он устроил этот дурацкий маскарад.
– По-моему, он был весьма устрашающ. И вовсе не глуп, раз уж никто из нас так и не сумел его узнать. – Шарли нахмурилась. – Но было в нем все-таки что-то знакомое…
– Неудивительно, что в таком наряде мы его не опознали, – поморщился Ванс. – Да за такими очками даже глаз разглядеть нельзя было!
Точно. Очки полностью скрывали глаза, а по глазам всегда можно многое сказать, да и единственной яркой чертой в его облике был багровый шрам, тянувшийся со лба и вниз через всю левую щеку, с которого она весь разговор не могла свести глаз.
– Этот шрам…
– Фальшивка.
– Что? Почему?
– Специально его нарисовал, чтобы ты ни о чем другом больше не думала. И это сработало. И с тобой, и со мной. Я был слишком далеко, чтобы сказать точно, но на пару секунд я был готов поклясться, что когда-то его уже видел. Движения, осанка… как ты и сказала, было в нем что-то такое знакомое. А потом он слегка повернулся, и я уже ничего, кроме шрама, не видел. Чертовски предусмотрительно с его стороны. Да и в толпе он мастерски растворился.
Разочарование мешалось в ней со ставшим уже привычным беспокойством.
– Значит, мы, как и прежде, ничего о нем не знаем.
– Пока что.
– И Джейк все еще под угрозой.
Вновь воспрянувший в душе страх не оставил и следа разочарования.
– Знаешь, мне все-таки кажется, что дело не в тебе. Ты же помнишь, что угрозы начались в тот же день, когда вышла статья. Думаю, все дело в «Ваверли».
– Но они пытаются использовать Джейка в качестве рычага.
– Я же уже говорил, что не допущу, чтобы с твоим сыном что-либо случилось.
