– Кохран – это такой длинный блондин, он играет в баскетбольной команде, – вмешался в разговор коротышка.
Он развернул веером карты, потом бросил их на сиденье стула и сказал:
– Джин.
Радиоприемник у стены наигрывал какую-то мелодию. Рядом с ним молча стояла полицейская рация.
– Пора ему уже объявиться, – сказал Лукас, выглядывая на улицу.
– На этой неделе появится, – согласился коротышка. – Что само по себе странно, если в это вдуматься.
– Что же здесь странного?
– Ну, в одной из своих записок он пишет: «Никогда не следуй плану, который легко понятен всем». А сам что делает? Он убивает по жертве каждые две недели. Это же самое настоящее планомерное действие.
– Он убивает, когда чувствует в этом потребность, – заметил Лукас. – У него возникает желание, и он не может с ним бороться.
– С промежутком в две недели?
– Похоже на то.
Из полицейской рации послышались какие-то звуки, все трое повернулись и посмотрели на нее.
– Машина, – раздался голос из рации.
Через минуту тот же голос произнес:
– Со стороны Кохрана едет красный «понтиак бонневилль».
Длинный полицейский нагнулся, взял микрофон и проговорил:
– Ведите за ней наблюдение. Даже если цвет не тот, по размеру она подходит.
– Она подъезжает к вам, – проговорил Кохран. – Вижу номерной знак, сейчас проверим.
Лукас и другой наблюдатель видели, как машина проехала по улице и остановилась у тротуара за два дома от них. С минуту она постояла с зажженными фарами. И тогда Лукас сказал:
– Я иду туда.
Он уже был на лестнице, когда долговязый полицейский остановил его.
– Подожди.
– Что там?
– Это девушка.
– Там девчонка, школьница, наверно, еще, – сказал второй наблюдатель. – Она идет к дому. Должно быть, у нее было свидание.
Когда Лукас вернулся к окну, то успел заметить, как девушка входила в парадную дверь. Машина уехала.
– Кажется, что-то происходит с ее телефоном, – через некоторое время заметил коротышка.
Установка прослушивания телефонных разговоров находилась на втором наблюдательном посту, с другой стороны дома Макгаун.
– Что? Ты имеешь в виду телефон Макгаун? – спросил Дэвенпорт.
– В течение прошлой недели и в выходные было несколько звонков. Целая серия, с промежутком в полчаса, примерно так. И тот, кто звонил, не стал ничего говорить на автоответчик. После того как заканчивался текст, записанный на автоответчике, трубку просто вешали.
– Почти все так делают, не разговаривают с автоответчиком, а вешают трубку.
– Да, но здесь не совсем то же самое. Такое происходит впервые, и впервые звонят несколько раз подряд. А ведь ее номер не занесен в телефонную книгу. Если бы звонил знакомый человек, он бы оставил сообщение, а не стал звонить снова и снова.
– Похоже на то, что кто-то проверяет ее, – заметил длинный полицейский.
– А нельзя определить, откуда звонили?
– Он слишком быстро вешает трубку.
– Может быть, стоит заменить аппарат?
– Можно. Она должна быть дома через полтора часа?
– Да, примерно.
– Тогда все и сделаем.
Лукас вернулся на матрас, а оба полицейских снова стали играть в карты.
– Сколько я тебе должен? – спросил длинный.
– Сто пятьдесят тысяч, – ответил коротышка.
Лукас усмехнулся, закрыл глаза и начал размышлять об Алане Нестере. «Здесь что-то есть. Скорее всего, он боится, что откроется его афера с нэцке и ему начнут задавать вопросы. Эта его покупка стояла на грани мошенничества. Да, почти наверняка это так и есть. Черт побери! Что еще может там быть?»
Через полчаса снова заговорила полицейская рация.
– Это Дэви, – послышался голос, в нем звучали нотки возбуждения. – Ребята, показался!
Лукас кубарем скатился с матраса и вскочил на ноги, а длинный схватил микрофон.
– Что там у тебя, Дэви?
– У нас одинокий белый мужчина, на нем черные брюки, темная куртка, темные перчатки, кепка, темные ботинки, идет пешком, – перечислил Дэви Джонсон.
Он уже много лет патрулировал на улице и редко бывал таким возбужденным без причины, но сейчас его голос даже немного охрип от напряжения.
– Он направляется в вашу сторону, идет по улице как раз к вам, ребята. Если он идет к Макгаун, то вы его увидите сзади дома через минуту. Этот хлыщ что-то задумал, он явно не на прогулку собрался.
– Йорк с тобой?
– Он пошел пешком за этим парнем, но старается не попасться ему на глаза. А я с рацией. Черт побери, он идет прямо туда, теперь он пересек улицу, эй, там, остальные, давайте подтягивайтесь ближе, черт вас побери!..
– Мы его видим через боковое окно нашего дома, – зазвучал новый голос по рации.
– Это Кеннеди на другом посту, – объяснил Лукасу длинный.
Дэвенпорт повернулся и бросился к лестнице.
– Побегу, – крикнул он.
– Сейчас он идет по аллее, – услышал он голос Кеннеди, пока сбегал по ступенькам вниз. – Он у нее во дворе. Давайте, ребята, двигайтесь.
Лукас сбежал до конца лестницы и бросился к входной двери мимо седоволосого архитектора, который стоял в прихожей, держа в руках газету и трубку. Он выбежал во двор.
