— Сначала давай поедим, — предложила она. — А потом уже расскажешь нам обо всем, что произошло.
Они пообедали овощным супом (зелень была из теплицы корабля) и свежеиспеченным хлебом. За десертом, на который был сладкий крем из яиц и молока со вкусом муската и корицы, Бэйли поведал о своих приключениях последних нескольких дней — начиная с того, как Захария нашла артефакт в руке у Фиалки, затем о том, как он открыл врата и проник на базу Древних, и кончая тем злополучным моментом, когда Захария потребовала норбита отдать ей ленту Мебиуса и он убежал от «сестер». Бэйли неловко было признаваться в том, что у него была лента Мебиуса, поскольку он не показал ее Куратору раньше, но ее это, кажется, совсем не смутило.
— А почему вы не отдали ей эту ленту? — поинтересовался Гиро, удивленно изогнув бровь.
— Я сам ее нашел, когда они меня бросили. И я думаю… мне кажется… что она поможет мне вернуться домой. Кроме того, у меня подписан договор с Захарией, согласно которому я имею право на процент от прибыли, а это единственное, что я действительно хочу.
Он совершенно запутался и замолчал, смущенно глядя в пол.
— И ты оставил ленту себе. Так почему же ты не счастлив? — осторожно спросила Куратор.
— Наверное, я должен был отдать ее Захарии, — не поднимая глаз, ответил Бэйли. Ему так хотелось стать мудрее и всегда быть уверенным в том, что принимаешь единственное верное решение. — Я не знаю, поступил ли правильно.
— Ах, — вздохнул Гиро. — Вот в чем проблема. Правду ищешь.
— А что в этом плохого? — Бэйли нахмурился.
— В общем-то, ничего плохого, — медленно произнес Гиро. — Только быть «правым» настолько же сложно, как и найти «истину». А идея «истины» является самым мнимым решением из всех возможных.
— Но ведь вы сказали, что патафизика — это наука мнимых решений.
— Конечно же. Так оно и есть, — Гиро улыбнулся. — И мнимые решения прекрасно работают, как только ты осознаешь, что проблема тоже мнимая.
Бэйли покачал головой, окончательно сбитый с толку. Ему проблема казалась на сто процентов реальной.
Куратор наклонилась в своем кресле.
— У меня есть вопрос, не связанный с предметом вашего спора. А почему ты считаешь, что эта лента поможет тебе вернуться домой?
Бэйли недоуменно пожал плечами, чувствуя себя последним идиотом. Как почтенный норбит, он не привык придавать особое значение своим снам.
— Так, сон приснился, — промямлил он. — Когда я проходил сквозь «червоточины», мне постоянно снилась комната, наполненная сияющими золотистыми лучами. И мне постоянно слышался чей-то голос, который я никак не мог понять.
Куратор понимающе кивнула.
— А когда ты прилетел на Безрассудство Глашатая?.. — спросила она.
— Внутри базы Древних сны стали намного ярче. И я начал понимать этот голос. Не слова, но я понял, что он пытается донести до меня, — и Бэйли описал свои «разговоры» со стражами. — Даже после того, как Буджум улетел, там, на базе, ощущалось присутствие некоего существа.
— Конечно, — Куратор медленно кивнула. Она руками подперла свой подбородок и задумчиво смотрела на норбита. — И это существо рассказало тебе, как можно использовать ленту Мебиуса для исполнения твоего сокровенного желания.
Бэйли кивнул:
— Я могу с ее помощью попасть домой.
— Это существо так внимательно к чужим проблемам, — заметила Куратор, затем обменялась взглядами с Гиро. — Хуже не придумаешь.
— А почему это плохо?
— Потому что то, что ты хочешь — не всегда то, что тебе нужно, — ответила Куратор. — В некоторых случаях лучше, если твое сокровенное желание остается недостижимым. Мне кажется, Захарии не стоит прислушиваться к советам этого существа. Сама она лучше справится.
Гиро кивнул.
— Корни неудач кроются в ней самой. Фарры всегда были подозрительными и немного скуповатыми. Но присутствие чужого разума намного усилило эти тенденции. Ты ничего не мог поделать против этого, — Гиро повернулся к Куратору. — Она не будет плясать от счастья, когда узнает, что и Чернобородый тоже здесь.
— Пираты… — Бэйли был захвачен врасплох. — Они здесь?
Гиро утвердительно покачал головой.
— Видимо, Чернобородый следил за «Одиссеем», улавливая в обычном пространстве между «червоточинами» выбросы Хоши Драйва корабля. Он здесь представился специалистом-спасателем и ведет речь о правах колонии Индиго на трофеи.
Бэйли округлил глаза:
— Он же нас держал в плену!
— Понятно. А нам он сказал, что вы у него немного погостили, — Гиро усмехнулся, — Немножко иной взгляд на вещи.
— Так скажи нам, — вмешалась Куратор, — как ты послал ту коммуникационную капсулу, которая вызвала нас сюда.
Бэйли просто покачал головой. Удивляться он уже устал.
— Не посылал я никакой коммуникационной капсулы.
Настало время удивляться Куратору.
— Я получила сообщение, что мне надо срочно вылететь сюда, так как Захарии нужна моя помощь, — она замялась на секунду. — Я думала, это ты написал.
Бэйли снова покачал головой:
— Нет, не я.
