— Понятно. Но вы заперлись там, как будто теперь мы собираемся атаковать вас. Выходите. Мы пришли к вам с миром, движимые духом познания.
— Тогда почему нас поджидает линейный крейсер? Чернобородый и его команда негодяев нам не друзья, — едко заметила Захария.
— Чернобородый прилетел сюда независимо от нас, — заверил ее Гиро.
— Он говорит, что представляет интересы населения колонии Индиго. Это правда?
Гиро удивленно изогнул бровь.
— Правда? Сложно сказать наверняка. Я только знаю, что он протянул руку помощи народу Индиго в тот момент, когда там больше всего в ней нуждались.
— Это меня мало волнует, — грубо перебила его Захария. — Если они захотели принять от него помощь, это их дело. А у меня дела здесь, на базе.
— И какие же это дела, Захария? — мягко спросила Куратор.
— Изучить наследие Древних, — ответила Захария. — И перевезти все найденные здесь артефакты на Станцию Фарров.
— Но с этим сложно справиться силами нескольких человек, — спокойным тоном продолжала Куратор. — Мы могли бы помочь вам, работы хватит всем.
— Нет. База наша. Почему я должна доверять тебе? Чтобы потом делиться с тобой?
— А почему ты не доверяешь мне? — удивилась Куратор. — Вспомни, ведь это я помогла тебе попасть сюда.
— Да. Ты помогла нам, затем стала следить за нами, чтобы потребовать долю сокровищ, за которые моя дочь Фиалка отдала свою жизнь!
— Я еще ничего не потребовала, — ответила Куратор уже менее вежливым голосом. — Я прилетела сюда только потому, что получила коммуникационную капсулу с просьбой помочь вам. Бэйли говорит, что…
— А, значит, этот предатель уже у вас, — с горечью отметила Захария. — Мне следовало бы догадаться, что он сбежит при первой трудности. Вот тебе и дзен щи. Он не только не сбалансировал наш коллектив, но и посеял смятение в умах.
— Но, это не он виноват, — возразила Куратор. — Я бы посоветовала тебе поискать у себя в душе остатки мудрости.
— А я бы вам всем посоветовала катиться отсюда подальше вместе с вашими дружками-пиратами.
Гиро выключил коммуникатор и обменялся взглядами с Куратором.
— Она и раньше была надменной и своевольной, — заметила Куратор. — Но присутствие древнего разума лишило ее последних крупиц здравого рассудка.
Немного спустя после этого разговора патафизики связались по радио с Чернобородым. Тот пригласил их на борт крейсера на ужин.
— Предпочитаю по возможности лично встречаться с людьми, — сказал он Гиро. — В таком случае лучше узнаешь человека.
Итак, Гиро, Куратор и Бэйли поднялись на борт пиратского крейсера и отведали замечательные блюда лупиносской кухни. (Ужин был приготовлен бывшим личным шеф-поваром Адмирала Непобедимого Флота Лупино, которого пираты в свое время захватили в плен в момент прогулки на личной яхте. Впрочем, это уже другая история.) К счастью, все присутствующие, как один, оказались «левшами», и ели одну и ту же пищу.
С ними был и Пьеро. Бэйли был очень рад снова встретиться с колонистом.
— Расскажи мне, как вы сбили Буджума, — попросил его Бэйли.
Пьеро усмехнулся и покачал головой. Он весь просто светился от счастья. Бэйли ни разу не видел его таким на Индиго.
— Киска расскажет об этом куда лучше. Я вообще не успел понять, что произошло.
Чернобородый похлопал юношу по плечу.
— Да просто взлететь на этой развалюхе — это уже повод гордиться собой. А сражаться на старинном челноке с драконом — это достойно того, чтоб люди слагали о тебе легенды.
В течение всего ужина капитана пиратов не покидало веселое расположение духа.
— Ни разу не встречался с патафизиками, — признался он Гиро. — В Порт Негодяев никого из них еще судьба не забрасывала. Вы, ребята, ничего не имеете против пиратства?
— О, вовсе нет, — Гиро дружелюбно улыбнулся. — Я считаю, что пиратство, как и остальные преступные промыслы, является необходимым социальным институтом. Преступление скрашивает серые будни монотонной жизни, избавляя нас от стагнации и создавая нарастающее напряжение противоречий в обществе, а это является неотъемлемым фактором стимулирования роста производительности труда.
Чернобородый уставился на патафизика, широко раскрыв рот и глаза:
— Это что у вас, шуточки такие?
Гиро покачал головой, не переставая улыбаться.
— Я всегда говорю серьезно. Мне кажется, что шутить — это слишком грубо. Я просто несколько вольно процитировал слова древнего философа Земли Карла Маркса.
— Избавление от стагнации, — задумчиво повторил пират. — Создание нарастающего напряжения противоречий в обществе… Как верно подмечено!
— Всегда к вашим услугам.
Чернобородый подлил еще вина в бокал Гиро, затем покосился на Бэйли. Уже не первый раз за этот вечер взгляд пирата задерживался на норбите.
— Мистер Белдон, — обратился к нему наконец Чернобородый. — Я не совсем понимаю, как вы оказались втянутым в эту историю?
Бэйли, который до этого большей частью помалкивал и налегал на деликатесы — внимательно прислушивался к разговорам капитана, и у него создалось впечатление, что он уже давным-давно знаком с этим человеком и прекрасно его знает.
Норбит пожал плечами, отпивая глоток вина.
— У меня доля в этом деле, — сказал он спокойным тоном.
