— Твой народ наделяет зверей духовным равенством с человеком, вы помещаете душу в мыслящем мозгу, а не в сердечной мышце. Поэтому для тебя лично то, что с тобой сделали, не существенно.
Брак, открыв рот, глядел на него. Клари взорвалась:
— Но ведь это всего лишь старый дерьмовый лозунг: цель оправдывает средства!
Йани улыбнулся:
— Отлично, Клари. Иногда так и бывает.
— Нет, — проговорила она. — Нет!
— Даже для того, чтобы предотвратить или ограничить геноцид? Брак, ты знаешь, что произойдет в Тримоне в результате наших манипуляций. Твой народ узнает об этом через несколько часов. Они прилетят сюда за вами. А потом из-за вас начнутся волнения в обществе: по поводу учиненного нами злодеяния, по поводу сотворенных нами чудовищ, то есть детей, превратившихся в монстров, но тем не менее остающихся детьми. Образуются партии. Ваши верования будут поставлены под сомнение. Единство и неделимость вашего пуританского общества рухнут астероидами в самую его середину, вздымая облако грязи и пыли. Правоверные никогда не сумеют достичь прежней чистоты и святости. Одна из этих маленьких девочек, наделенных сердцами гайлутов, дочь заместителя вашего правителя.
Брак спустил ноги с лежанки. Ощутив на мгновение головокружение, он все же сел, как подобает взрослому.
— Тримон, — продолжал Йани, — никогда более не будет таким самоуверенным и надменным в попытке перестроить Игнацию. Поэтому революция в этой стране не будет настолько жестокой, и Тримон не отреагирует на нее геноцидом, который всегда стоит рядом с фанатичной уверенностью в собственной правоте.
Брак с жаром воскликнул:
— Мой народ никогда не…
— Ты так думаешь? Или ты хочешь сказать мне, что у такого парня, как ты, никогда не рождалось сомнений по поводу этой войны?
Задуманный
— Ну, что скажешь на это, мой юный друг?
— Скажу, что Служители Мира столь же опасны, как и насилие, которое они пытаются предотвратить.
— А ведь ты прав. — Неожиданно Йани сделался на десятилетие старше. — Полагаешь, мы не думаем об этом?
— Не знаю, — ответил Брак. Он крючился на краю койки. Ему казалось, что он более не может быть уверен ни в чем.
— Я знаю! — выкрикнула Клари. — Йани, Бен Ко, какое бы имя ты ни носил, я ухожу из корпуса Служителей Мира! Прямо сейчас. Сию же минуту. Вы несете зло!
— Ты уверена в этом? Мы никого не убиваем.
Клари разразилась слезами. Йани не пытался утешить ее. Брак посмотрел на девушку с нежностью, он обнял эту жительницу иной планеты, так увлеченно повествовавшую ему о делах Служителей Мира над трупом пещерного гайлута.
Брак с гневом поглядел на Йани:
— Она расскажет всей Галактике о том, что вы собой представляете.
— Надеюсь на это, — сказал Йани. — И это тоже является частью процесса.
— Какого еще процесса? — Брак сплюнул. Прикосновение к Клари придало ему отваги.
— Процесса, который должен помешать идеологиям обретать излишнюю жесткость, становиться непогрешимыми. Перемешать идеи. Установить, как говорят некоторые, равновесие.
— Или всеобщее развращение! — выкрикнул Брак, и дрожащая девушка притихла в его руках.
— Развращение является менее грубым методом вмешательства, чем прямое насилие. — Йани потянулся. — Ну, мне пора. Клари?
— Только не с вами! Никогда!
— Тебе самой выбирать, послушница. Хотя мне жаль. Брак, твои соотечественники заберут тебя и детей чуть позже, сегодня же днем. Мы дадим им точные координаты, как только окажемся далеко отсюда. А до тех пор вам с Клари придется приглядывать за малышами. Потом, как ты знаешь, твои родители примут тебя так, как если бы никакого ксенотрансплантата не было. Им придется. Этого требуют принятые у вас нормы терпимости. И на этом ваши нормы отомрут, претерпев изрядные изменения.
Брак не ответил. Он поглядел в спину Йани со смешанным чувством.
— Ненавижу их! — воскликнула Клари, отодвигаясь от юноши. — Злые, аморальные… и я никогда не знала, насколько развращенные! Я не знала этого! Не знала!
— Да, — согласился Брак, а потом что-то, возникшее из глубин дурмана, мысли и чувства, заставило его возразить. — Нет, Клари…
Но она опять зарыдала, не слушая его.
Борясь с головокружением, Брак сидел на краю кровати. Что с ней делать? Конечно, сперва привести к его матери. И если Клари захочет остаться на Тримоне… впрочем, она же инопланетянка! И тем не менее, поглядев на нее, он вдруг понял: невзирая на то, что девушка эта ела плоть животных, она вполне способна найти себе занятие в Тримоне — на ферме или в городе. Причина, наверное, крылась в этой ее прямолинейности, цельности, уверенности в установленных истинах. В Тримоне Клари могла даже почувствовать себя счастливой, ощутить себя в этой стране, как дома.
Но сам он теперь будет еще меньше вписываться в общество.
Брак смотрел в сторону удалявшегося Йани. Служители Мира были теперь перед Браком в долгу. Они замарали его, они использовали его, превратили из личности в залог. О да, они в долгу перед ним.
