— Мистрис, — обратилась Клари к няне; она не могла обращаться к этой женщине по имени, хотя и знала, что ее зовут Ада. Не настолько уж сама Клари далека от колыбели Новициата. — Мистрис, а как выглядят дети игнациев?
Женщина явно удивилась. Невзирая на возраст, она являлась всего только рядовым первого класса, что свидетельствовало об отсутствии либо способностей, либо любопытства. Впрочем, среди Служителей находилось место и для таких людей.
— Игнации выше тримонцев, но в остальном их различить трудно… по-моему, так? Кажется, мне это рассказывали.
— У игнациев матриархат, — проговорила Клари, не потому, что это имело отношение к делу, а чтобы женщина продолжала говорить.
— Ну, да. У них нет равенства полов, как на Тримоне. Женщины правят, а мужчины воюют. Их семьи называются… забыла слово. Но дети принадлежат семье матери, ее братьям и сестрам, а не своему отцу. Они могут даже не знать его имени. Говорят, у них сексуальная свобода. — В последних словах не было ни одобрения, ни осуждения.
— Они отважные бойцы, — заметила Клари.
— О да. Игнации всю жизнь готовятся к войне. Их мужчин — свирепые бойцы, но они не слишком грамотны. Иначе Тримон давным-давно выиграл бы эту войну. Тримонцы обладают более совершенным оружием, но не стремятся пустить его в ход. Они мирный народ, если оставить их в покое.
— Ага, — кивнула Клари. — Ребенок уснул, можно положить его в корзинку?
— Да. Кстати, это девочка. — Няня улыбнулась. — Малышку зовут Дарина.
Клари уложила Дарину в корзинку, возвратилась в главную комнату как раз в тот самый момент, когда в ней появился Йани. Он вспотел и покрылся пылью, словно ему пришлось долго идти пешком. Снаружи уже царила полная темнота.
— Джулу! — воскликнул он. — Пусть весь медперсонал, как только закончит работу, выходит сюда. Оставьте только дежурную няню. Андерс, измени маршрут сигнала. Пусть они нас поищут. Кел… а где Кел?
— Здесь, — откликнулся тот, возникая рядом с Клари. — А где Туки?
— Погиб, — бросил Йани. — Они сбили скиммер. Кел, добудь… — Вдруг он заметил Клари. — А ты иди к детям, закрой дверь и не высовывай носа.
— Да, Мастер, — автоматически ответила девушка, выполняя приказание, хотя волна гнева едва не выплеснулась наружу. Как можно научиться делу, если ее ни к чему не допускают?
— Что случилось? — спросила встревоженная няня.
— Не знаю. Позвольте мне хоть чем-нибудь заняться.
Весь остаток вечера мрачная Клари ухаживала за детьми. Она включила им инфокуб, на экране которого появились дурацкие рисованные животные, а потом помогла уложить ребятишек в постель. Наконец она уснула сама. И если кого-нибудь из детей одолевали тяжелые сны, криков она не слышала.
Проснувшись утром, она обнаружила, что в детской появился Брак. Юноша крепко спал на одной из кроватей.
На столике возле закрытой двери детской Клари обнаружила холодную еду и горячий чай. Она принесла чай и Аде.
— Вот спасибо, — обрадовалась няня. — У меня с утра еще не было времени перекусить.
В комнате теперь оставалось только четверо детей, если считать отсутствовавшего вчера Брака. Клари села возле него, ожидая, пока тот проснется.
Прошел час.
— Что… кто…
— Это я, Клари, — отозвалась девушка, старательно улыбнувшись. — Как ты себя чувствуешь?
— Плохо… Нет, просто слабость. И есть очень хочется. Рядом немедленно возникла Ада:
— Ах, вы голодны, молодой человек, это хорошо. Нынешние послеоперационные средства просто великолепны! Клари, дай ему чего-нибудь поесть, пожалуйста, позаботься о нем, дорогая. И пусть пьет побольше.
Заплакал ребенок, и Ада пошла к нему.
— Что случилось? — потребовал ответа Брак.
Клари не хотела показывать юноше своего неведения.
— Вот, поешь немного.
Юноша с презрением посмотрел на предложенный ему хлеб:
— Это плоть животного?
Дать точный ответ она не могла. Полевые кухни смешивали питательные ингредиенты в нужном соотношении и вне зависимости от того, что было заложено в них в качестве сырья — животные или растительные продукты, изготавливали из полученного теста так называемый «хлеб».
— Не знаю, — честно призналась она.
— Тогда я не хочу есть.
— Но ты голоден.
— Плоть животного? Нет! А ты готова дать право животному воспользоваться твоей плотью подобным образом?
Клари было неинтересно слушать весь этот бред. Она положила перед ним пищу и подала чашку с водой. Брак осушил чашку и, дернувшись, поднял голову:
— Ну, Клари, и что же они сделали со мной?
— Не знаю. Мне ничего не сказали.
К ее удивлению, он воспринял эту весть спокойно. А вот Клари чувствовала себя ничтожеством и потому продолжала злиться.
— Эта женщина упомянула «послеоперационные средства». Мне сделали операцию? — не отступал юноша.
— Я же сказала тебе, что не знаю.
Он лежал спиной на подушке и хмурился. Дверь в детскую открылась, вошли двое мужчин, неся на руках двух спящих детей.
— Укладывайте их сюда, — сказала Ада. — Все прошло благополучно?
— Идеально, — ответил мужчина. Он казался очень усталым. — Кто следующие трое?
— Трое? — переспросила Ада. — Я думала, вы берете только по двое.
