Подруга в компании двух приятельниц заняла удобный столик в самом центре зала. Заметив меня, Катя помахала рукой.
– Ты чего так загадочно улыбаешься? – полюбопытствовала она, убирая сумку со свободного стула.
– Улыбаюсь? – С вопросом я покосилась на ее сокурсниц – двух особ, строивших из себя современных готов. Одетые в черные наряды, с густым макияжем и выбеленными пудрой лицами, девушки словно бы сбежали со съемок фильма ужасов.
На мой вопрос они синхронно кивнули. Стараясь скрыть неловкость, я схватила стакан с чаем и сделала шумный глоток.
Улыбаться из‑за Заккари Вестича?! Даже мысленно подобное предположение прозвучало неприлично!
– Как дела у Зака? – ковыряясь вилкой в овощном салате, будто невзначай оборонила Катюша.
– Понятия не имею! – Фальшиво протянула я и исключительно нервно отхлебнула чая. Щеки горели кумачами.
– А о чем вы с ним так мило беседовали половину перемены?
Я подавилась. Дыхание перехватило. От натужного кашля заслезились глаза. Пока я не расплескала весь чай по столу, подружка с деловитым видом забрала из моих рук стакан.
– Постучать? – любезно предложила одна из «близняшек». Я только судорожно потрясла головой.
Наверное, побоявшись, что каверзными вопросами доведет меня до инфаркта, Катюша переключилась на обсуждение грядущей премьеры фильма с участием Елизаветы Вестич. Болтушка являлась страстной поклонницей актрисы, но не догадывалась, что Лиза – сводная сестра Филиппа, и мы довольно близко знакомы.
С отсутствующим видом я прихлебывала питье и шарила взглядом по столовой. Ян, как всегда болезненно бледный и с взлохмаченной гривой кудрей, сидел за дальним столиком. Перед парнем лежали раскрытые книги, и он что‑то переписывал в пухлый блокнот. Стажер поднял голову, будто ощутив, что за ним следят, и я приветливо помахала рукой.
– Ты куда? – удивилась Катерина, когда я отодвинула стул и поднялась.
– Хочу Яну кое‑что сказать.
– Сашка, – попыталась остановить меня подруга, – наверное, не стоит.
Но, лавируя между столиками, я уже целенаправленно двигалась в сторону стажера. При моем появлении, он неохотно оторвался от работы.
– Привет!
– Здравствуй, – чинно кивнул Ян. Стало ясно, что приглашения присесть, не последует. От холода в льдистых глазах парня было неуютно.
– Спасибо за пятерку на пересдаче.
– Блестящая работа, – сухо отозвался профессорский помощник.
– О, спасибо.
– Подвинешься? – Раздался за спиной женский голос, и я обескуражено обернулась. С большим подносом в руках передо мной стояла миниатюрная девушка лет семнадцати и явно чего‑то ждала. – Хочу сесть, – пояснила она, кивнув на свободное место напротив стажера.
– Извини. – Я отошла в сторонку, отчего в лице Яна скользнула насмешка. «Дюймовочка» по‑хозяйски сдвинула его конспекты и водрузила поднос на столик.
– Что‑то еще? – уточнил профессорский помощник.
– Еще раз спасибо.
По‑глупому помявшись на месте, я заторопилась обратно к подругам. Стоило отойти на пару шагов, как новая подружка стажера с возбуждением зашептала:
– Ты ее знаешь?! Это та самая Александра Антонова, у которой роман с братьями Вестичами?
Жаль, что сплетница не видела моей свирепой гримасы, а так бы проглотила со страху язык и вилку заодно!
– Понятия не имею, – буркнул Ян без энтузиазма.
По крайней мере, хотя бы ему хватило такта не обсуждать подробности чужой личной жизни. Тяжелый взор льдистых глаз буквально буравил дырочку у меня между лопатками. От пристального внимания ноги стали заплетаться, и я неловко столкнулась с поднимавшимся из‑за столика молодым человеком.
– Я пыталась тебя остановить! – Катя в сожалении развела руками, когда я вернулась.
Сидя в углу столовой, Ян болтал с соседкой и спокойно попивал кофе. На мгновение стажер глянул в нашу сторону, и мы шустренько отвернулись. Резкая холодность профессорского помощника несколько озадачивала. Чем же мы с подругой так ему не угодили?
– Спасибо вам, что вежливо послали! – прокомментировала я строчкой из эпиграммы и подхватила с пола рюкзак. – Ладно, учеба зовет.
Поднимаясь на нужный этаж по оккупированной толпой курильщиков дымной лестнице, я набрала номер Филиппа. Трубка мобильного телефона долго молчала, а потом раздался бархатистый, низкий голос, от какого у меня сладко сводило под ложечкой.
– Привет.
– Привет! – с энтузиазмом выпалила я.
– Сейчас ответить не могу. Вы знаете, что нужно делать. – Следом раздался щелчок, означавший, что телефон готов записать сообщение.
От любезной беседы с автоответчиком я почувствовала себя круглой дурой. Хуже, наверное, только с манекеном в универмаге поздороваться.
– Передай Марго, что подвеску ей вернет Зак! – мстительно произнесла я и, отключая вызов, с ожесточением ткнула в красный прямоугольник на экране мобильного.
Надо полагать, что утреннюю ссору Филипп воспринял так близко к сердцу, что объявил бойкот и выключил телефон! Глупая месть!
