– Вот уж дудки! – пробормотала я сквозь зубы, догадываясь о том, кто именно автор художества.

При моем появлении, первокурсницы, изучавшие плакат, не удержались от хихиканья. С пылающими от гнева щеками я уставилась на рисунок. Воспоминание в голове незнакомого студента оказалось неточным. Он запамятовал об ироничной надписи: «Осторожно, злая ведьма!»

«Заставь его съесть рисунок!» – зашипел голосок Силы.И впервые за последние дни наши желания с проклятым даром совпали на сто процентов. В воображении немедленно возникла жалобная, покрасневшая от натуги физиономия Андрея Сухова, запивавшего жесткую бумагу столовским компотом из сухофруктов.Я бы могла спалить отвратительное художество одним щелчком пальцев, но вместо этого, под прицелом насмешливых взглядов, спокойно сняла ватман с доски объявлений и, свернув трубочкой, направилась в лекционную аудиторию, где у первого курса проходила пара.Как на грех, занятие являлось общим для потока, так что зрителей собралось предостаточно. Когда я появилась в дверях, они захлебнулись восторгом, разве что, не рукоплескали мне, как гладиатору, выходящему на арену для смертельной битвы. Сухов с компанией сидели на самой верхотуре, подальше от преподавательской кафедры. И, хотя желудок связался крепким узлом от волнения, я пыталась выглядеть насмешливой и отстраненной.Как настоящая ведьма.

– Антонова, – Андрей растянул губы в издевательской ухмылке, – не ждали.

Его приятели, не скрываясь, захлебнулись хохотом.

– Конечно, ждали. Не зря же звонили, – деланно поморщилась я и бухнула плакат на узкий стол перед парнем. Ватман моментально развернулся во всей красе, концы свесились по обе стороны столешницы. Народ затаил дыхание.

– Не оценила. – Я указала пальчиком на пачкотню. – Но заметила.

«Отомсти ему! – злобно приказывал колдовской дар. – Перекрой ему дыхание!»

Голос стучал в голове настойчивым молоточком. Игнорировать нашептывания удавалось из последних сил. Определенно я желала смыться, пока еще владела собой.

– Всем пришлось по вкусу, – насмешливо кинул мне в спину Сухов.

Ох, напрасно выпендрежник затевал ссору! С милой улыбкой я неторопливо повернулась.

– Не тешь свое самолюбие, товарищ Сухов. Твои прилипалы просто льстят.

Острый взгляд пробежался по молодым людям, стирая с лиц ухмылки.

– И что, – осклабился Андрей, – теперь братья переломают мне руки?

– Ты намекаешь на Вестичей? – уточнила я. – Увы и ах, но их здесь нет.

– Увы? – Парень самодовольно скрестил руки на груди.

– Я – хуже.

Мне не пришлось щелкать пальцами, чтобы плакат, прыснув в лицо обидчика, разлетелся на сотни мелких клочков – бумажный гейзер ударил в потолок от одного короткого взгляда. Молодые люди отпрянули, спасаясь от мощного потока. В воздухе закружились похожие на хлопья снега обрывки. Аудитория, как по взмаху волшебной палочки, замолчала.

Я ласково улыбнулась ошеломленному противнику и от всей души пожелала:

– Андрей, приятного аппетита.

– Какого…? – изумленно выдохнул побледневший обидчик, когда его рука сама собой поймала порхающий клочок. В следующий момент, против воли запихав бумажку в рот, ошарашенный Сухов принялся ее пережевывать.

В гробовой тишине я сбежала по ступенькам к выходу.

– Антонова, останови это! – проорал мне вслед Андрей и закашлялся, вероятно, подавившись очередной порцией плаката. Подлость за подлость, пусть ест!

Когда я выбралась из аудитории, то грянул звонок. Толпа в коридоре постепенно редела. С Заккари мы столкнулись, когда он выходил из столовой.

– Я тебя везде ищу! – накинулся на меня блондин. – Ты куда делась?

– В деканате была. – Пожала я плечами.

– Не было тебя в деканате, я проверял! – окончательно обозлился ведьмак и нахмурился: – Ты как‑то странно выглядишь. Все в норме?

– Выдохни, я даже мизинцем никого не тронула. Все живы.

Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Похожие книги