И ведь не соврала же ни разу, но для очистки совести незаметно скрестила пальцы в кармане куртки.
– Поехали, – буркнул Зак, – большой босс уже три раза звонил…
Мрачный человек в черном пальто, похожий на грозный призрак, застыл у окна в самом конце коридора. Незнакомец внимательно наблюдал за нами. У меня екнуло сердце, и по спине побежали нервные мурашки.
– Зак, этот человек преследует нас с самого утра, – понизив голос, пробормотала я и неопределенно кивнула в сторону мужчины.
– Где? – Парень быстро оглянулся, но высокая фигура незнакомца уже исчезла.
Скромное здание ведьмовского исторического архива находилось на тихой улочке с трамвайными путями. К обшарпанным двустворчатым дверям вели три ступеньки крыльца с затасканным уличным половиком. Узкие грязные окна украшали почерневшие от многолетней пыли резные наличные. Подобных потрепанных особнячков без каких‑либо вывесок в городе имелось, хоть отбавляй; пройдешь мимо и не догадаешься, что именно прячется за неприметным фасадом.
Но когда мы с Заком попали внутрь, безлюдное фойе поразило своими размерами. В воздухе витал особый запах старых книг. Наши шаги разлетались эхом, и каждый звук казался усиленным в несколько раз. В центре помещения на полу темнели выжженные контуры пентаграммы в виде солнца с кривыми лучами, внутри которого пестрели расплывшиеся латинские слова. Точно такой символ был вытатуирован на теле Заккари.
Арочный проход вел в соседнее помещение с потемневшим паркетом. Оно напоминало музейный зал. На стенах висели портреты ведьмовских семей и угрюмых колдунов в красных мантиях.
– У тебя бензин по дороге закончился? – Раздраженный Филипп вышел в фойе. Тут он обнаружил рядом с братом меня и, разведя руками, простонал: – Зак, ты пошутил?
После неприятного разговора в холле Гнезда, мы с бывшим парнем так тщательно избегали друг друга, что, даже живя в соседних комнатах, исхитрились ни разу не столкнуться за целые сутки.
– Нашу двоечницу очередной раз вызвали в деканат, не мог же я оставить даму в беде, – легко отпарировал блондин.
– Он за мной следил, – поддакнула я и быстро покосилась на сообщника. – Глаз не спускал.
– Смирись, босс, – ухмыльнулся Зак, заметив реакцию брата, – ты в меньшинстве.
В экспозиционном зале нас поджидал молоденький ведьмак с интеллигентным лицом, едва‑едва облагороженным колдовским даром.
– Вы Заккари, я полагаю? – Он пожал руку блондина и, повернувшись к Филиппу, произнес с заискивающими нотками: – Итак, господин Вестич…
Пока ведьмаки обсуждали предстоящую встречу с представителем Инквизиции, доставившим гримуар в город, мое внимание привлек портрет семьи Вестич. Я невольно приблизилась к картине, висящей на стене.
В центре полотна, на стуле с высокой спинкой восседал грозный Лука с лицом, испещренным глубокими морщинами. За плечом деда замер надменный, невероятно красивый Заккари, а рядом, вздернув подбородок, с едва заметной жесткой усмешкой смотрел на зрителей его сводный брат. Парни были такими невообразимо разными…
Любовь к Филиппу походила на неизлечимую болезнь. Только‑только симптомы исчезали, как случался новый рецидив, и я опять жарилась в адовом пекле, лишь он возникал в поле зрения. Так какого же черта, в мои сны пробрался Зак?! Проклятое подсознание!
Вдруг стало ясно, что вокруг царит гробовая тишина, и в недоумении я оглянулась. Со странным выражением на лицах оба брата пристально наблюдали за мной.
– Что? – вскинув брови, уточнила я.
Молодые люди немедленно вернулись к обсуждению, словно бы вовсе не прерывали разговора.
Наконец, нас проводили к закрытым дверям на другом конце зала. Оттуда через книгохранилище мы спустились в холодную комнатенку с грязными окнами под самым потолком.
– Подождешь нас здесь? – Филипп кивнул на ряд допотопных стульев с потрепанной обвивкой. – Не стоит тебе идти на встречу.
– Как скажешь. – Я с тоской оглядела стены с полупившейся краской и желтоватыми разводами.
– Саш, у тебя такой обиженный вид, что мне неловко становится. Я не хотел, чтобы ты приезжала, из‑за инквизитора. Он опасен и не должен тебя видеть, – мягко улыбнувшись, пояснил Филипп.
– О! – Только и сумела выдавить я. – Ясно.
– Какие нежности! – Закатив глаза, раздраженно буркнул Заккари из дверей. – Вы еще расцелуйтесь в знак вечной дружбы, голубки.
Они оставили меня в одиночестве. Неуютно поежившись, я все‑таки присела на шаткий стул и приготовилась терпеливо ждать возвращения парней. Вдруг в голове всплыла странная фраза: «Надеюсь, что вечеринку не застану». Секундой позже, в сумке тренькнул мобильник. Оказалось, что мама прислала сообщение: «Дочь, послезавтра возвращаемся. Жди».
Вокруг царила жутковатая тишина. Где‑то, как в фильме ужасов, от сквозняка хлопало открытое окно. Почудилось, будто в соседнем помещении кто‑то ходит. Спрятав телефон в карман, я неуютно поежилась. Раздались едва слышные потусторонние шепотки, и у меня лопнуло терпение.
