По инерции прочитав следующее, никак не относящееся к делу, определение, я догадалась, что внимательно изучаю аналог школьного толкового словаря, только для колдунов. Конечно, в ученической книжке кровавые подробности, на какие прежде намекали братья Вестичи, не описывались, но одно название обряда, и без того, вселяло ужас. Стоило представить убитую Снежану, валявшуюся на каменном полу незнакомой комнаты, как по спине бежал холодок, и нехорошо подводило живот.
Вдруг дверь в библиотеку тихонечко скрипнула. В мгновение ока я втиснула томик обратно между книжек и быстро выпрямилась, сложив руки на коленях. Вокруг плавали хлопья пыли, и со стороны моя поза прилежной первоклассницы, наверняка, смотрелась глупо. Судя по сардонической улыбке вошедшего Заккари, так оно и было.
– Решила спрятаться от Аиды? – уточнил ведьмак.
– Почитать. – Я звонко чихнула и помахала рукой, разгоняя пыль.
– Любовные романы на другом стеллаже, – подсказал Вестич, заработав недовольный взгляд, и иронично уверил: – «Преступление и наказание» там тоже есть.
– Намек поняла, – сдержано отозвалась я, – но я изучала Судебный Кодекс, поэтому знаю, что бывает, если зарубить топором старушку.
Заккари неторопливо подошел и с откровенно издевательской ухмылкой поднял голову.
– Судебный Кодекс – это же чрезвычайно захватывающее чтиво.
– Настоящий триллер, – согласилась я. – Достоевскому такой полет фантазии и не снился.
– А я пришел извиняться, – заявил Зак.
– Начинай.
– Слезь сначала, как‑то непривычно смотреть на тебя снизу вверх.
Без разрешения он стащил меня со стремянки и вытянул руки, как котенка, удерживая на весу. С одинаковым любопытством мы смотрели глаза в глаза. Зак прятал воспоминания с виртуозностью прожженного шулера.
– Зря теряешь время, – хмыкнул он и ловко прижал меня к себе.
– Уже можно поставить. – Для наглядности я покачала ногами, и парень неохотно опустил меня пол.
– По дороге в Гнездо ты мне и трех слов не сказала. – Отвернувшись, Заккари смахнул с полки полоску пыли и растер между пальцев.
– Вообще‑то, я рассчитывала на твою помощь с экзаменом, – напомнила я, – но ты даже из комнаты не вышел.
– Не спорю. – Блондин перевел на меня пронзительный взгляд. – Зато до обеда я просидел с тетрадью на коленях. Уже решил сжевать пару страниц, как ты и посоветовала, но тут позвонил Фил.
– Ты заговариваешь мне зубы, – фыркнула я, скрестив руки на груди.
– Так и есть, заговариваю. – Парень блеснул обворожительной улыбкой. – Давай мириться, Гермиона Грейнджер.
– Сцепим мизинчики и хором прочитаем считалочку или же расцелуемся?
– Второе мне нравится гораздо больше. Позволишь? – С лукавым видом он протянул раскрытую ладонь.
– Позволишь что?
– Трусишь?
Помявшись, с кислой миной я подала пальчики. В мгновение ока из‑под манжеты рубашки Зака юркой змейкой выскользнул кожаный шнурок с железными бусинами. Стремительной спиралью веревочка завилась по моей руке и туго опутала запястье. Кончики с крошечными шариками задорно закачались в воздухе.
Я оцепенела. Наверное, так себя чувствует человек, глядящий в бездонную пропасть и понимающий, что прямо сейчас его столкнут вниз, на острые камни. Одним махом вспомнились все страшные подробности видения, где я без жалости замахивалась кинжалом на Филиппа, как разлетались длинные концы незнакомого прежде украшения с тяжелыми бусинами.
– Знаю, что ты не жалуешь побрякушки. – Похоже, Заккари ошибочно принял испуг за удивление. – Но шнурок принадлежал моей настоящей матери, и я с детства хранил его. Прятал от деда Луки.
– Он, наверное, тебе дорог, Зак? – тупо пробормотала я, по‑прежнему вытягивая руку. Может, ты его заберешь обратно, Зак?! Веревочка, словно бы, выжигала след на коже.
– Хотел, чтобы ты вспоминала… – Он запнулся и с наигранным безразличием пожал плечами. – Просто хотел, чтобы ты его носила. Железо защищает от демонов.
– Спасибо.
Улыбка получилась жалкой, а не благодарной, какой бы ей следовало быть. Словно во сне, я сжала запястье влажными, холодными пальцами, спрятала от взгляда проклятый шнурок. Вот он есть, а закроешь – нет.
Похоже, сколько не трепыхайся, но от судьбы не убежишь. Каждый день приближал нас к неизбежной развязке. Словно потерявший управление сцепленный состав, мы все неслись в пропасть.
– Зак, стой! – Размахивая сумкой, я выскочила на крыльцо особняка. – Подожди!
На улице было промозгло, накрапывал дождик, сменивший вчерашнюю метель. Двор Гнезда выглядел блеклым и угрюмым. Сквозь раскрытые кованые ворота виднелся мрачный сосновый бор. Снег таял, и на подъездной дорожке разлились огромные лужи.
Черный БМВ притормозил. Сидевший за рулем Заккари расставил руки в немом вопросе. Я торопливо сбежала со ступенек и, подскочив к автомобилю, распахнула дверцу. В салоне играл Моцарт, и витал специфический запах натуральной кожи.
