– Саша! – Ниоткуда передо мной вырос Пашка с очередным букетом в руках и беспокойством на круглой физиономии. – Ты не появлялась несколько дней, я… Что с тобой? – Испуганно выдохнул он, когда я буквально упала в его объятия.
– Проводишь меня? – Шепотом попросила я.
Приятель недоуменно кивнул и, обняв за плечи, помог спуститься. Когда мы переходили дорогу, то черный спортивный Ауди, злобно взвыв, пролетел мимо нас, окатив из грязной лужи, что мы едва успели отскочить.
– Вот подлец! – В сердцах буркнул Паша, пытаясь отряхнуть испорченные брюки.
– Еще какой. – Угрюмо подтвердила я, на настоящую злость сил не осталось.
Дорога до больницы вымотала, и с взволнованными родителями я встретилась уже в предобморочном состоянии. Вместе с хирургом, закадычным приятелем отца, они с изумлением разглядывали мои синяки, ощупывали ноющие суставы, и изучали снимки. Пашка сидел в больничном коридоре, спрятав скрещенные ноги под стулом, и переживал, кажется, больше всех. В отчаянье он подарил медсестре предназначенный для меня букет, уже порядком потрепанный, надеясь узнать новости, но так и не получил ответа.
Когда меня выгнали из кабинета, то я буквально рухнула на сиденье рядом с ним, привалившись спиной к стене. В длинном широком коридоре, выкрашенном голубой краской, разносились легкие шаги нянечек, похожих на призраки в белых халатах и косынках. Пахло медицинским спиртом и дезинфицирующим средством, холодный сквозняк заставлял съеживаться.
– Ты как? – Пашка схватил меня за ледяную руку, от бессилия приятель дергался.
– Лучше. – Призналась я, тяжело вздохнув, и раскашлялась. На ладони снова остались капли крови. Как ни странно, боль почти ушла, словно законсервировавшись где‑то внутри позвоночника.
Из‑за неплотно закрытой двери до нас донесся голос доктора, объяснявшего моим родителям страшные вести:
– Правдивых варианта три: Александра или попала в новую аварию, о чем промолчала.
– Не возможно. – Перебила мама, опровергая; она явно старалась сдержать слезы. – Шурочка не подходит к автомобилям даже на пушечный выстрел.
– Вариант второй – ее избили. – Прозвучали скупые слова, и мама судорожно охнула. – Константин, Верочка, вы сами все видите. Три ребра треснуты, почка отбита. – Он запнулся. – Легкое. Стоит признать, что травмам не первый день. Вам надо поговорить с Сашей, если ее избил приятель, то она напрасно скрывает от вас двоих правду. – Продолжал доктор. – После подобного люди бывает и умирают.
Пашка уставился на меня округлившимися глазами, его губы сложились в кривую горестную линию. Застонав, приятель поставил локти на колени и спрятал лицо в ладонях.
– И последняя версия. – Продолжал доктор, выдавая варианты один глупее другого. – Саша пыталась покончить с собой. В этом случае, ей сильно повезло.
– Доктор хочет положить тебя в отделение. – Наконец, вымолвил отец, глядя куда‑то поверх моей рыжей макушки.
– Не надо. – В голосе прозвучала жалобная просьба. – Давайте лучше домой. У меня почти ничего не болит. Я просто, – запнувшись, я уставилась на разноцветные пластиковые квадраты на полу, – испугалась, когда синяки заметила.
