– Отойди. – Мои руки с силой оттолкнули его, но в следующее мгновение он резко прижал меня обратно к холодной стене, что я шибанулась спиной. Его губы накрыли мои, а пальцы запутались в волосах. Кажется, я буквально прилипла к Филиппу и оторвалась от него лишь на секунду, когда стаскивала футболку.
Он пах знакомым тонким одеколоном, и каждое движение дарило ласку. Утопая в жаре, я видела его удивленные синие глаза, наполненные до краев нежностью. Капельки пота на его груди, мои дрожащие пальцы на его плечах, сброшенное на пол покрывало и смятые простыни. Филипп был точно таким, каким предстал мне в давнем нескромном видении…
– Поздравляю, Фил, ты отлично ее защитил. – Издеваясь, произнес Заккери.
По шороху стало понятно, что он подошел вплотную к кровати. Филипп молчал, он лежал совершенно расслабленный, более того, палец по‑прежнему чертил круги на моей спине у каждого выпирающего позвонка.
– Ты хотя бы понимаешь, что делаешь?! – Тут через ироничный тон в голосе парня послышалась злость. – Ты притащил ее в Гнездо!
Кажется, теперь у меня загорели уши. Сердце билось в горле, наверное, его стук могли услышать даже на улице.
– Тебя выставят из семьи! Тебе было необязательно тащить ее сюда, чтобы …
– Выйди! – Жестко перебил его Филипп, прервав, наконец, молчание. Рука на мгновение замерла, сжавшись в кулак, потом снова прочертила загогулину.
– Ты мог выбрать любую из них, почему именно она?!
– Выйди. – Теперь голос Филиппа прозвучал тихо и вкрадчиво, отчего Зак тут же замолчал.
Потом раздались его поспешные шаги, через мгновение Филипп щелкнул пальцами, и громко хлопнула дверь комнаты, громыхнул закрывшийся сам собой замок.
– У тебя так сильно бьется сердце. – Хмыкнул парень понимающе.
Похоже, мне было пора привыкнуть к странностям, вроде заведенных без ключа автомобилей и заплетающихся по чужой воле ног, но все равно, вздрогнув, я отодвинулась. Потом села, прижав простынь к груди, и посмотрела на взъерошенного парня. Несколько секунд мы хмуро разглядывали друг друга, потом он недовольно буркнул:
– Так. Понятно. – И быстро встал, натянув на себя джинсы. Филипп прошелся по комнате, запустив руки в темную спутанную шевелюру, потом, когда я решила, что прямо сейчас он отправит меня домой, прервал тяжелое молчание:
– Не морочь себе голову словами Зака. Он злится.
