Братья уже катались по полу, молотя друг друга кулаками, куда придется. Максим схватил за шкирку Филиппа, оттаскивая. Тот сопротивлялся, рвался обратно. Неожиданно освобожденный Зак, сидя на полу, тяжело дышал и вытирал окровавленный рот.
– Довольно! – Встряхивая Филиппа за плечи, приказал Макс.
– Отпусти! – Тот резко скинул удерживающие руки. Рубашка без единой пуговицы выбилась из брюк, открывая гладкий торс. В синих глазах Филиппа появилось безумное выражение, когда он, бросив короткий взгляд на старинные часы, неожиданно кинулся к двери.
– Тебе не стоило ее трахать! – Заорал ему вслед Заккери.
– Завидуешь? – Он оглянулся на короткое мгновение.
– Да пошел ты! – Захрипел блондин, краснея от злости.
Филипп уже выбегал из дома, а через несколько секунд он выезжал из ворот. Ауди, рычал, набирая скорость на извилистой дороге. Казалось, машинку швыряло, и Филипп только чудом не слетал в кювет на особенно крутых поворотах. Темнота струилась из леса, мелькающего сплошной стеной за окном, и испуганно расступалась от света фар.
Он бросил взгляд на плоские часы на руке, стрелки растянулись в прямую линию, показывая половину двенадцатого. Ровно в полночь Гнездо на несколько коротких мгновений снимет защиту, и демон, заключенный пока в склепе, как в клетке, выскользнет наружу полный злости и жажды уничтожить любого указанного хозяином врага. Единственное место, где жертва оказалась бы в безопасности, являлось само Гнездо.
Проклятое время, словно ускорило свой бег, и, когда замелькали огни кольцевой дороги города, часы отсчитали без двадцати двенадцать. Не обращая внимания, на светофоры и сигналы соседей по дороге, Филипп несся по улицам, ловко играя «в пятнашки» и стараясь выгадать короткие секунды. Когда он влетел в знакомый двор и остановился у нужного подъезда, то осталось пятнадцать минут до освобождения демона.
Филипп выскочил из машины, не заглушив ее, и бросился к подъезду, щелчком заставляя открыться дверь. Лифт ехал слишком медленно, и парень метался в полутемной грязной кабине, поглядывая на мигающий огонек этажей. От нетерпения по спине бежал пот, разбитый кулак ныл. Парень не выдержал и шарахнул по дверям. Лифт тут же остановился, словно по требованию, наконец, оказавшись на нужном этаже, где снова кто‑то умудрился выкрутить лампу дневного света.
Утопив кнопку звонка, разорвавшегося визгливой трелью, Филипп притопывал, через каждую секунду пока никто не открывал дверь, поглядывая на плавно сходившиеся стрелки. Какого черта?! Где она может быть в такое время?! Она уже обязана спать! Ему показалось, что он кипит, как чайник на плите.
– Там кто‑то есть?
– Немедленно открой! – Филипп рявкнул так, что его, наверняка, услышали все соседи.
Он ощутил настоящее облегчение, что девушка оказалась дома. Даже если бы в ее поисках в огромном безбрежном городе участвовала Лиза, обладавшая феноменальным нюхом, они бы опоздали – стрелки показывали без десяти минут полночь.
Вероятно, Саша колебалась. Со злостью Филипп щелкнул пальцами, заставляя дверь распахнуться настежь. Испуганная девушка в ярко освещенной прихожей отшатнулась, прижав руку к губам. Рыжие влажные волосы разметались по плечам, худенькое лицо побледнело и вытянулось. Во взгляде, направленном на Филиппа, застыл ужас. Он, конечно, выбил дверь, но все равно попасть внутрь не мог.
– Скажи, что я могу войти! – Прорычал он.
Она поспешно замотала головой и отступила на шаг. Саша выглядела хрупкой и ранимой.
– Немедленно позволь мне войти! – Он едва сдерживался, чтобы не разнести от злости весь подъезд.
По ее щекам побежали слезы, и она обреченно кивнула, словно мышка перед питоном.
– Произнеси это вслух!
– Входи. – Она пробормотала едва слышно и всхлипнула.
Прозрачная стена в дверном проеме тут же перестала быть твердой и звонкой, как стекло. Парень в два прыжка оказался рядом с Сашей, хватая ее за руку.
– Где твои родители?! – Требовательно вопросил он, подтаскивая ее к шкафу.
Теперь, когда он чувствовал тепло ее кожи под своими пальцами, слышал ее дыхание, видел странные воспоминания бесконечной дороги в ее глазах, на него опустилось благословенное холодное спокойствие, позволявшее, соображать.
– Уехали. – Похоже, от страха у нее едва шевелился язык.
Парень сорвал с вешалки куртку и сунул Саше, та послушно прижала одежду одной рукой.
– Обувайся! – Приказал Филипп, отпуская, но тут же сжал локоть обратно, словно боясь, что она упадет. Неловко Саша натянула на ноги кеды, так же нелепые, как ее узкие домашние штаны и футболка с рожицей Микки Мауса на груди.
– Куда ты меня?.. – Только и пробормотала она, ее пальцы оказались холоднее льда. Девушку действительно колотило.
