— Это станция имени Пирогова, та, что на Госпитальной? — уточнил Обухов.
— Да, она, — кивнул я.
— Я скажу тогда главному знахарю, что ты придёшь, — сказал Обухов. Увидев, как я открываю рот, сразу добавил, — да, я знаю, что ты человек взрослый, самостоятельный, но, если я первый ему расскажу об испытаниях, тебе же будет проще потом.
— Ну ладно, хорошо, — ответил я. Сидит мои мысли читает, совести совсем нет.
— «Ну ла-а-адно», — перековеркал он меня. — Разрешил он мне, видите ли, деловой. Что там с мазями и анестетиками лучше расскажи.
— С ними всё в порядке, все довольны, — пожал я плечами. Можно подумать, что могло быть как-то по-другому. — Прикажете составить отчёт раньше назначенного срока?
— Нет, торопиться не надо, работаем по графику, — махнул рукой Степан Митрофанович. — С лечебницей там на какой стадии? Не закончил ещё с обучением?
— В процессе. Осталось третье занятие у двух групп знахарей провести и ликбез можно считать оконченным.
— Ликбез — это хорошо, — произнёс Обухов, откинувшись на спинку кресла. — По-хорошему надо организовать нормальное обучение. До введения этого предмета в имеющихся учебных заведениях империи ещё как до Поднебесной верхом на поросёнке, а лекарей и знахарей можно начать просвещать уже сейчас. Давай этот вопрос пока оставим на некоторое время. Вот подадим отчёт в министерство, получим одобрение, тогда будет совсем другой разговор. Готовься к нему морально.
— А все эти темы на коллегии лекарей обсуждаться не будут? — решил я уточнить. Меня этот вопрос теперь волновал почему-то даже больше, чем реакция министерства. Те далеко, а Захарьин и Гааз совсем близко, и они меня точно не любят. Хотя Гааз это тщательно скрывает.
— С этим вопросом я буду сам разбираться, — сказал Обухов, глядя мечтательно куда-то вдаль. — Если захотят твоей крови, тогда позовём. Гусиным жиром намажешься и будешь выскальзывать из их цепких лап, пока не добьёшься своего. Я тебе буду помогать, уже никуда не денусь раз начал.
— Спасибо вам Степан Митрофанович, — я склонил голову в знак благодарности и уважения. — Ваша помощь для меня неоценима.
— Это твои деяния неоценимы, Александр Петрович, — хмыкнул он. — А я всего лишь оказываю посильную помощь тому, кто осмелился сдвинуть всю эту махину с мёртвой точки. Заканчивай давай побыстрее с лечебницей и иди договаривайся с главным знахарем станции скорой помощи. Я ему о предстоящем эксперименте расскажу прямо сейчас. Всё, на сегодня свободен, будь на связи.
— Хорошо, спасибо большое, до свидания, — пролепетал я, пытаясь упорядочить у себя в голове всё, что он сейчас сказал.
— Удачи тебе, Саш! — крикнул Обухов, когда я уже шагнул за порог.
— Спасибо! — ответил я и закрыл за собой дверь.
Глубокий вдох и медленный выдох. Просто охренеть! В реальность начинают воплощаться самые смелые мечты! Никак в себя прийти не могу.
— Всё в порядке, Александр Петрович? — осведомился секретарь.
— В полном, — буркнул я, пытаясь совладать с эмоциями. На этот раз положительными.
— Вы тогда хотя бы от двери отойдите, а то вдруг Степан Митрофанович изволит из кабинета выйти, зашибёт ещё ненароком.
— Ага, спасибо, — пробормотал я и пошёл на выход, едва касаясь ногами пола. Положительное решение вопроса с капельницами меня настолько окрылило, что я чуть ли не взлетал. Ну да, ещё не решён, скажете вы, согласен. Но первый-то большой шаг вперёд уже сделан! А теперь меня хрен остановишь.
Поеду-ка я к главному знахарю станции скорой помощи прямо сейчас. Нет, сначала дам шанс Обухову позвонить, а сам перекушу где-нибудь, как раз время обеда, а у меня ещё столько дел впереди. Негоже важные вопросы натощак решать. Сел за руль и открыл карту в телефоне в поисках подходящего заведения. Совсем недалеко на Нижегородской улице нашёл небольшой ресторанчик «Грузинский дворик», то, что надо. Чаннахи с бараниной, лобио и салатик, будет отлично.
Через полчаса я уже припарковался на Греческом проспекте за углом от Госпитальной, там это сделать было решительно невозможно из-за стоявших вдоль поребрика машин скорой помощи, которые в итоге оставляли проезд для двух автомобилей совсем впритык, встать вторым рядом всё равно, что перекрыть дорогу наглухо.
«Станция скорой медицинской помощи имени Пирогова» — гласила довольно крупная, но уже порядком выцветшая и облезлая надпись на фасаде здания, весь первый этаж которого и занимало сие учреждение. Я вошёл внутрь беспрепятственно, видимо тут так принято, пускать всех подряд. Вахтёр на входе даже не шелохнулся и не оторвался от чтения жёлтой прессы. Суетящихся знахарей видно не было. Наверно временное заишье и все отдыхают, готовясь к подвигам.
Кабинет главного знахаря я нашёл в конце коридора справа. Запомнил, что написано на табличке, постучался и вошёл.
— Подождите, Иосиф Матвеевич занят! — изрёк секретарь, даже не отрываясь от сортировки корреспонденций, раскиданных по всему столу.
