Закончив приём немного раньше, позвонил в регистратуру, чтобы убедиться, что к нам никого не оформляют и уведомил, что оформлять больше не нужно, так как я изволю свинтить с работы немного раньше. Звонить в контору, на которую работает Николай я не стал, а сразу поехал на тот же объект, где он нашёлся в прошлый раз, там работы было ещё непочатый край. Очень надеюсь, что к тому времени, как согласуют смету, он уже освободится.
Было несколько неожиданно застать Николая не с очередным фрагментом филигранной лепнины в руках или статуей горгульи, а с простой пилой и кучей реек, из которых он делал какие-то заготовки.
— А, Александр Петрович, — улыбнулся он, отложил пилу и рейки и подошёл ко мне, протягивая руку. — Вы наверно за ключами?
— Я к тебе с деньгами, Коль, — улыбнулся я, пожимая его мощную несмотря на скромный внешний вид пятерню. — Скажи, сколько я тебе должен за дверь, негоже, что ты за свои деньги всё сделал, а мне даже счёт не предъявил.
— Да я пытался вас в тот день застать, но чуток опоздал, сказали, что вы уехали по делам, — улыбнулся строитель. — Сначала решил тогда вам домой отвезти, адрес-то знаю. А потом подумал и поддался на уговоры Валеры. Он сказал, что вы по-любому вечером заедете его навестить и он вам ключ один отдаст. Вот хотел спросить, получилось?
— Это была очень оригинальная затея, — усмехнулся я. — Не представляешь, как я испугался, когда запертую дверь кто-то пытался открыть изнутри.
— Так я тоже ему не верил, что Валерий Палыч сможет, а он говорит: «я ж тебе штукатурку помогаю сбивать, значит и с замком справлюсь». Но я всё равно решил проверить. Смог ведь, паршивец! Классный он мужик наверно был при жизни, душевный. Работяга работягу издалека чует. Жалко его. Вы не против, если я иногда буду приходить с ним поболтать? Сдружились мы с ним, пока дверь устанавливали.
— Это возможно будет только не в рабочее время, — хмыкнул я. — Боюсь представить, как будет выглядеть такое общение со стороны, у нас все посетители и ученики разбегутся.
— Прекрасно вас понимаю, — кивнул Николай и наконец-то отдал мне ключи, которые до сих пор держал в руке. — Я один себе оставил, чтобы вас потом не дёргать. А мне кажется, что Валерий Палыч будет у вас полноценным членом коллектива.
Выйдя из здания, ремонтом которого занимается Николай со своей бригадой, увидел сообщение от Прасковьи. Мой тираж переизданной книги по медитативным техникам готов, можно забирать. Я решил не терять времени и сразу поехал в сторону типографии. Ну, естественно, зашёл в пекарню и набрал всякой вкусной красоты.
Входную дверь я теперь открывал не задумываясь. Просто открыл и всё. А вот спокойно проходить мимо работающих печатных станков так и не научился, всё время опасался, что меня затянет, раскатает и напечатает на мне какую-нибудь скабрезную статью. Почему-то был уверен, что на мне обязательно должно напечатать какую-нибудь пошлость.
Прасковья сегодня была какой-то особенно грустной. От прежней жизнерадостности словно и не осталось следа. Увидев меня, вяло улыбнулась, поздоровалась, указала рукой на стул и потянулась вправо, чтобы включить стоявший на отдельной тумбочке чайник. Вид кондитерского многообразия немного смягчил складки на лбу, но окончательно не разгладил.
— Что-то случилось? — спросил я.
— Да так, ничего особенного, — отмахнулась она.
Но меня-то не обманешь, я же вижу, что проблема гораздо серьёзнее, чем забытый дома носовой платок. Девушка почувствовала мой взгляд, оторвала взгляд от очередного документа и посмотрела на меня.
— Ну правда, Александр Петрович, мелочи, — улыбнулась Прасковья и пожала плечами. — Главное, что все живы, здоровы, а остальное пустяки.
— Ну если это ваша тайна, — сказал я, снимая с корзинки прозрачную упаковку и водружая шедевры кулинарии на центр стола, — то я нисколько не претендую, имеете полное право.
— Обижаетесь? — грустно улыбнулась Прасковья. — Ладно, сами захотели. Произошло небольшое ЧП. Пропала в неизвестном направлении часть тиража популярного журнала для мужчин. Всё перерыли и нигде не смогли найти. В итоге недостачу повесили на меня, мне теперь её отрабатывать месяца два. При этом надо будет отдавать всю зарплату, даже на еду не останется.
— Давайте я вам помогу, — вызвался я. — У меня есть некоторая свободная сумма.
— Да ну, что вы, не стоит, Александр Петрович, — засмущалась девушка, разливая свежезаваренный чай по чашкам. — У меня были сбережения, вот ими как раз и рассчитаюсь, так что это не смертельная проблема. Просто дико обидно. Пашешь тут, пашешь, а вместо благодарности вот такие выкрутасы. Ну куда я могла деть эти журналы? Такое количество в руках не унесешь, на машине только вывозить. А машины у меня нет.
— Несправедливо, — кивнул я, забирая у Прасковьи из рук свою чашку чая. — Всё же имейте ввиду, я рад буду помочь, звоните, когда угодно.
— Спасибо, Александр Петрович, — улыбнулась Прасковья. — Надеюсь с этим вопросом сама смогу разобраться.
