Двух оставшихся пациентов я принял быстро, простуду я лечу со скоростью моргания. Навестил строителя в палате, никаких симптомов повреждения спинного мозга я не обрнаружил, рефлексы в норме, симметричные. Отпустил его домой, строго настрого запретив на ближайшие дни любые физические нагрузки. Взяв в кладовой коробку с ампулами хлорэтана, я сел в машину и поехал в гости к Демьянову.
Фокус с замораживанием лучезапястного сустава прошёл ещё веселее, чем в кабинете у Гартмана. Почувствовав резкое охлаждение, Вячеслав Анатольевич взвизгнул и чуть не запрыгнул на стол, держась за свою замороженную руку. Тик, которого я не увидел при входе в кабинет, заиграл с новой силой.
— Это что такое вообще? — пытаясь успокоиться и глядя на меня подозрительным взглядом, спросил Демьянов.
— Вы уж простите меня великодушно, — сказал я, старательно изображая виноватый вид, что давалось мне с большим трудом. Умудрился не заржать. — Если бы я знал, что вы так испугаетесь, не стал бы этого делать без предупреждения. Этот препарат изначально был придуман чтобы снимать боль, предотвращать развитие гематомы и отёка при спортивной травме. Работает быстро и эффективно.
— Ага, это я заметил, — обиженно пробурчал главный знахарь. — И где вы это взяли? Впервые в жизни такое вижу.
— Это изобретение гениального фармацевта, — ответил я, не называя имени.
— Курляндский что ли? — спросил Демьянов, заинтересовавшись ампулой в моей руке. Потом потянулся за ней. — Можно?
— Конечно, — улыбнулся я. Уже думал он так и будет от неё шарахаться. — Чтобы попробовать в действии, надо снять этот маленький резиновый колпачок с носика и направить его по назначению.
Вячеслав Анатольевич бережно взял ампулу в руки, покрутил перед носом, внимательно разглядывая, потом всё же снял колпачок и направил струю себе на руку. Выдержал секунд пять, не больше и снова заткнул носик.
— Отличная штука, — наконец улыбнулся и он. — Наши знахари такое оценят.
— Тогда оставляю вам эту коробку, — сказал я, двигая её к нему поближе. — Раздайте пока каждому по одной ампуле и не забудьте про бланк, в который они должны вписать отчёт. Потом отдадите все отчёты мне.
— Понял, — кивнул Демьянов, заглядывая в коробку и не веря своему счастью. Опять сногсшибательная новинка и опять бесплатно. Кому ещё так в жизни везёт? — Как только соберу со всех отчёт, сразу позвоню вам.
— Договорились, — кивнул я. — Тогда больше не буду вас отвлекать, до свидания.
— Что, даже чаю не попьёте? — поинтересовался Вячеслав Анатольевич.
— Хах, — выдал я уже стоя на пороге и вспомнив анекдот на эту тему. — Спасибо, но теперь уже в другой раз.
Я хотел ещё застать Сальникова и Рябошапкина, чтобы сообщить приятную новость. Они же ещё не знают, что у нас уже есть помещение под новую клинику.
Дмитрия Ефремовича я поймал в коридоре, он уже одетый чуть не ушёл домой. Увидев меня обрадовался и нисколько не расстроился, что домой попадёт не сразу. Мы с ним вместе зашли за Рябошапкиным, который тоже при виде меня расплылся в улыбке. Распрощавшись с последним пациентом он снимал халат.
— Ну что, господа, — сказал я и потёр руки. — Сегодня вы попадёте домой немного позже, чем собирались.
— Если повод хороший, то почему бы и нет, — улыбнулся Иван Тимофеевич. — И что вы затеяли, Александр Петрович?
Сальников молча смотрел на меня и тоже ждал ответа. Видимо спросить хотел то же самое, что и его старший коллега.
— Нам выделили здание под клинику, — выдал я и с удовольствием смотрел на их радостные лица. — Уже скоро решится вопрос со сметой на ремонт, а я вам даже не показал такую городскую достопримечательность, где мы будем располагаться.
— Заинтриговали, Александр Петрович, — продолжая улыбаться сказал Рябошапкин. — Я же правильно понимаю, мы сейчас поедем туда посмотреть?
— Абсолютно верно, — сказал я.
— Это где хоть находится? — поинтересовался Сальников.
— Набережная Фонтанки сорок, — сообщил я, решив не скрывать и не делать из этого сюрпризов. Хотя, без сюрпризов всё равно не обойдётся. Оба моих коллеги замерли с выпученными глазами. Значит и правда про этот дом не знает только младенец на Камчатке.
— Может лучше не надо? — робко спросил Дмитрий Ефремович. В глазах Рябошапкина стоял тот же вопрос.
— Вы тоже призрака что ли боитесь? — улыбнулся я. — Вот и зря, бояться совершенно нечего и вы в этом сейчас сами убедитесь.
Оба кивнули и молча, словно воды в рот набрали, пошли за мной и сели в машину. Не успев тронуться с места, я вспомнил, что ещё и Юдину обещал устроить экскурсию и знакомство с призраком, но так этого и не сделал. Замотался в вихре событий. Когда я ему позвонил, он уже вышел из клиники.
— Илья, стой, где стоишь, — сказал я, уточнив его местонахождение. — Я сейчас тебя подберу.
До самого сорокового дома на Фонтанке все ехали молча. Они то ли переваривали информацию о том, что придётся работать в доме с призраком, то ли думали, как от этого отказаться, но вслух свои мысли никто не озвучивал.
