— Оригинально, конечно, — покачал я головой. — Поторопился я убежать. А почему не позвонили?
— А я пытался, вы были почему-то недоступны.
— Странно. Я в это время был не в подвале, а за рулём.
— Ну, что я могу сказать, — секретарь развёл руками. — Что было то было. Сейчас Степан Митрофанович вам его отдаст.
— А отдаст, простите, кого?
— Банковский формуляр, — ответил секретарь, снова вперив в меня удивлёный взгляд.
Видимо предполагается, что я знаю, что это такое, поэтому не стал дальше уточнять, а сделал вид, что понял. Обухов пришёл ровно в половину восьмого.
— Пришёл за формуляром? — спросил он, увидев меня.
— Ага, — кивнул я. — И у меня есть ещё один вопрос. Точнее предложение.
— Ладно, заходи, — махнул он рукой, пропуская первым в кабинет. — Только быстро, мне ещё надо к совещанию подготовиться.
Я уселся на тот же стул, подождал, пока усядется мэтр и начал вещать.
— Тут такое дело, я начал писать методичку по диагностике и лечению злокачественных новообразований. Хотел ввести такой курс для учащихся. И тут у меня возникла идея. А почему бы всех таких больных не лечить в одном специально организованном учреждении? Основной смысл в том, что знахари с таким лечением точно не справятся, а бедным слоям населения лекари не будут оказывать соответствующую помощь бесплатно. Стоимость лечения в клиниках города они не потянут.
— И что ты хочешь? — похоже Обухов заинтересовался предметом разговора.
— Чтобы лечение пациентов такого рода оплачивала городская казна. Или императорская, сути это не меняет. Отчёт по каждому пациенту будет предоставляться в управу для проверки и оплаты. А то получается, то бедняки не имеют возможности вылечиться и умирают от этого, когда есть возможность эффективного лечения и восстановления трудоспособности.
— Полезное замечание, — кивнул Обухов, нахмурил брови и задумался. — Ты знаешь, а ведь никто даже не обращает внимания на статистику смерти от новообразований у низших слоёв населения. Она просто существует и никому до неё нет дела. Это дичайшее упущение, не относящееся к понятию «гуманность». Кастовое разделение, мать его. Я попрошу, чтобы мне предоставили эти бумаги за прошлый год с градацией по полу и возрасту. Тему ты правильную затронул, надо её развивать. Я вот теперь сижу и думаю, а не порвёшься ли ты на британский флаг, пытаясь поднять новую клинику, если под твоё шефство ещё и онкоцентр отдать?
— Значит будем делегировать, искать единомышленников, которые справятся с поставленной задачей, — ответил я, а у самого заныло в затылке. И когда я буду реально всё это успевать? — Наверно я сделаю следующим образом, в процессе обучения в клиническом госпитале буду подбирать кандидатов, а пока онкологией займёмся сами. Надо только кинуть клич по лечебницам, а это уже больше в вашей власти.
— Кинуть клич вообще не проблема, — Обухов сложил руки на груди и смотрел то на меня, то на картину на стене напротив. Он выглядел озадаченным, но одухотворённым. Похоже он сам уже загорелся этой идеей. — Сначала я познакомлюсь с отчётами, а потом уже перейдём к организации отбора пациентов. Надо ещё написать указ о маршрутизации. Саш, да у нас в Питере такими темпами скоро будет лучшая медицина во всей Российской империи! Ты понимаешь, во что ты вляпался?
— Пытаюсь, — пожал я плечами. — И от осознания этого у меня начинает кружиться голова.
— Нельзя, Саня, крепись, — покачал головой Степан Митрофанович. — Ты главное береги себя, отдыхай хорошо, распорядок дня напиши, спортом занимайся. А ещё можно и к мастеру души сходить, это совсем не зазорно, как некоторые думают. Корсаков у вас хороший специалист.
— Корсаков у нас да, специалист, — задумчиво кивнул я. — Это хорошо, что вы про него вспомнили, мне теперь придётся искать мастера для госпиталя. Иногда пациентов требуется погрузить в сон или просто обезболить. А у меня пока никого на примете нет.
— Ты чего это, Склифосовский? — сделал удивлённое лицо Обухов. — А у кого сестра учится на мастера души?
— И как у вас от всей имеющейся информации голова не лопается? — хохотнул я. — Но Катя ведь только на втором курсе учится.
— Я поговорю с деканатом, может что придумаем, чтобы ускорить, — пообещал Обухов. — Её подтянут по вопросам обезболивания и сна, а продолжать базовую учёбу она потом будет заочно или на вечернем.
— Давайте я сначала у неё спрошу, хочет ли она такой поворот в своей жизни, — предложил я. — Не уверен, что она сейчас захочет бросить учёбу и перейти на заочку.
— А ты спроси, спроси, — кивнул Обухов. — Вот увидишь, она согласится. Вы же Склифосовские все такие, вам всем неймётся впереди паровоза бежать. Так, озадачил ты меня с утра пораньше, Саша. Держи вот формуляр, закупайся, собирай обязательно везде товарные чеки. Беги, а то у меня времени совсем в обрез.
— Спасибо, Степан Митрофанович, — поблагодарил я, подтвердив слова поклоном, взял из его рук небольшой конверт и вышел из кабинета.
