Выходные прошли спокойно, удалось хоть немного расслабиться и отдохнуть от дел. Небольшое исключение было в субботу, я поехал в госпиталь, чтобы проведать своих пациентов. Свету не стал дёргать на работу в выходной, а Катя поехала со мной добровольно. Ну почти добровольно, я ей ненавязчиво предложил, а она с радостью согласилась.
Раз уж у меня есть под рукой мастер души, я решил не только посмотреть пациентов, но и провести ещё одну лечебную процедуру. Нога пожилого мужчины выглядела несравненно лучше, чем когда я увидел в первый раз. Зловещий багрово-синюшный окрас отступал, кожа стала немного мягче. Как раз это я сейчас и сдвину ещё немного в сторону выздоровления.
Казалось бы, что тут сложного, залей ногу магией и всё, ан нет. Я воздействовал тонким пучком, постепенно продвигаясь снизу вверх. Главная задача — частично и очень осторожно разрушить рубцовые ткани и улучшить микроциркуляцию, стимулируя восстановление нормальных мягких тканей по пути.
За тромбированные вены пока не берусь, просто не знаю, что с ними делать. Заеду-ка я, пожалуй, после работы к Виктору Сергеевичу, вдруг в его бесценной библиотеке что-нибудь найдётся на эту тему.
Бабулька обрадовалась, когда я вошёл к ней в палату, словно в гости приехал долгожданный внук. А ещё больше обрадовалась, что я предложил ей сегодня провести ещё одну лечебную процедуру.
— Ой, сыночек, побыстрее бы всё это прошло, чтобы домой скорее поехать! — затараторила она, сложив руки в молитвенном жесте.
— А у нас вам не нравится? — улыбнулся я.
— Да у вас хорошо, — сказала старушка, довольно улыбаясь. — Чистенько, аккуратненько. И кормят очень хорошо. Да только всё одно дома оно роднее, привычнее. В родное гнездо с годами всё сильнее тянет, вот увидите, когда до моих лет доживёте.
— Будем стараться, чтобы дожить, — кивнул я. — Идёмте со мной, будем ускорять ваше возвращение домой.
Один из немногих понедельников, когда я шёл на работу выспавшись за выходные. И это даже несмотря на то, что каждый вечер я проводил с Настей. Мы сходили с ней в театр, на каток, посетили пару ресторанов. А после сытного обеда и в субботу, и в воскресенье я смог позволить себе крепкий богатырский сон. И в воскресенье лёг пораньше, отодвинув рукописи по онкологии.
Первым практикантом на сегодня был записан тот самый подающий большие надежды молодой лекарь. Когда я подходил к кабинету, он уже сидел по левую сторону от двери, а чета Гартман — по правую.
— Я вас позову буквально через пару минут, — сказал я Иосифу Матвеевичу, а лекаря завёл в кабинет первым. — Давайте хоть познакомимся по нормальному наконец, а то я даже не знаю, как вас зовут.
— Жеребин Константин Фёдорович, — представился он. — Можно Константин или просто Костя, друзья меня так называют.
— Ну если подружимся, то может быть и так, а вообще коллегам положено называть друг друга по имени и отчеству.
— Не возражаю, — пожал он плечами несколько смутившись.
— Первую пациентку, что за дверью, я буду лечить сам, а вы посмотрите, договорились? — спросил я.
Отдавать под неопытную руку жену главного знахаря скорой помощи я почему-то не хотел, хотя в возможностях молодого лекаря не сомневался. Не знаю почему, но я уверен, что он всё сделает правильно. Но решение принято, и я позвал супругов в кабинет.
Мая Абрамовна улеглась на манипуляционный стол, и я принялся сканировать метастазы в костях. На всякий случай просканировал ещё раз грудную клетку и брюшную полость, регионарные лимфоузлы. Кроме того, что я уже знал, ничего нового не нашёл.
Метастазы в костях уже были меньше, костная ткань вокруг них, благодаря приложенным мной в последний раз усилиям, уплотнилась и теперь я не переживал за возможный патологический перелом кости после полного удаления очагов.
— Катя, работаем, — сказал я сестре, и она приложила пальчики к вискам пациентки. Потом обратился к Жеребину: — А вы кладите свою руку поверх моей и наблюдайте, что я делаю. Но сначала сами посмотрите на метастазы.
Я буквально ткнул пальцем, куда смотреть, он просканировал каждый указанный участок, кивнул и убрал руку, уступив мне дальнейшую инициативу. Когда я убирал метастазы, его рука всегда лежала поверх моей, он очень внимательно присматривался к процессу.
Все метастазы в костях я подчистил, костную ткань в этих местах укрепил, теперь я за Маю Абрамовну спокоен.
— Мне обязательно надо будет вас осмотреть месяца через три, — сказал я женщине, временно прощаясь.
— Обязательно, Александр Петрович, — ответил за неё улыбаясь Иосиф Матвеевич. — В конце мая будем, как штык.
— Вам всё удалось рассмотреть? — спросил я Константина Фёдоровича, когда главный знахарь скорой помощи с женой ушли. — Вопросы какие-то есть?
— Да вроде нет, — пожал он плечами. — Всё что хотел я спросил в пятницу, новых не появилось.
— Тогда работаем, — улыбнулся я. — Теперь ваша очередь, а я буду наблюдать.
