Тот ничего не сказал, лишь вытаращил глаза и начал молча мотать головой. Ну что ж насильно мил не будешь, буду искать других претендентов. И вообще, надо сварганить бланк информированного добровольного согласия, который мы бы давали на подпись пациентам перед операцией и серьёзными манипуляциями.
На консилиум было представлено ещё два пациента. Один снова с атеросклерозом артерий нижних конечностей, второй — с посттромботическим синдромом правой нижней конечности и выраженным отёком и липодерматосклерозом голени и стопы. До трофической язвы ещё не дошло, но уже приближалось.
Время, выделенное на консилиум, уже подошло к концу, но я выяснил, что у коллег после обеда ничего не запланировано, и мы принялись за этих пациентов также всем коллективом. Спокойно, с чувством, с толком, с расстановкой мы очистили все артерии первому пациенту, назначив ему контрольный приём через неделю.
Потом взялись и за второго. Здесь работы намного больше, хоть процесс и сосредоточен в одной конечности, ведь для начала надо избавить её от отёка. Когда пациент отнёс в уборную избыток жидкости, планомерно произвели очистку глубоких вен от плотных застарелых тромботических масс. Но и это ещё не всё, заключительный этап — превратить рубцово изменённые ткани голени в нормальные, что тоже заняло немало времени.
Итогом консилиума явились четыре вылеченных за один день пациента. Эффективность на лицо, но слишком много людей задействовано одновременно. Неплохой жизненный опыт, но дальше такие манипуляции будем делать в паре, а не все в одном кабинете.
Довольный итогами рабочего дня я как на крыльях летел по лестнице в свой кабинет, чтобы запечатлеть результаты в тетрадке, когда сзади меня довольно бесцеремонно окликнули тонким голосочком.
— Склифосовский, стой, где стоишь!
От неожиданности я резко остановился на межэтажной лестничной площадке и медленно обернулся. К лестнице приближалась Мария, загадочно улыбаясь.
— Ты чего это? — спросил я, с улыбкой наблюдая, как шестилетняя девочка решительной походкой меня догоняет.
— Чего, чего. Дело к тебе есть, — всё в той же интонации сообщила она. — Тебе должно понравиться.
— Мы никуда не едем? — предположил я. Ну а вдруг? Надо же спросить.
— Вот ещё, — хмыкнула она, стоя передо мной и глядя мне в глаза снизу вверх, но создавалось впечатление, что снизу вверх смотрю я. — Наоборот, хочу сделать нашу поездку более интересной и эффективной.
— Умеешь ты заинтриговать, — покачал я головой. — И что от меня требуется?
— Твой кабинет! — заявила Мария.
— Ну хорошо, — пожал я плечами. — Пойдём.
— Так, где Валерий Палыч? — спросила она, обводя взглядом мой кабинет.
— Он не экспонат, который всегда стоит в определённом углу, — усмехнулся я.
— Ну почему же, могу и постоять, — послышался голос Валеры, и он начал проявляться из пустоты в паре метров от нас. — Вот тут например. А зачем я понадобился?
Мария окинула оценивающим взглядом полупрозрачную фигуру. На больший расход энергии Валера не расщедрился.
— Ты ему уже говорил о нашей поездке, Саш? — спросила Мария.
— Могла бы и у меня у самого спросить, — буркнул призрак и недовольно сложил руки на груди. — Да, Саша говорил, потому что мы с ним друзья и он от меня ничего не скрывает.
— Друзья говоришь? — хмыкнула магичка. — Вот и отлично. С нами поедешь?
— Как это? — все сомнения и обиды с лица Валеры как ветром сдуло. Он опустил руки и чуть склонился к Марии. — О чём ты говоришь? Как я могу с вами поехать?
— Как — это уже моё дело, ты мне скажи, поедешь или нет?
— Поеду, — кивнул Валера, не добавляя больше никаких вопросов.
— Саша, выйди пожалуйста, — сказала Мария, обернувшись ко мне.
— А ничего, что это мой кабинет? — возмутился я.
— И дальше будет твоим, — вздохнула она. — Просто ты мне сейчас будешь мешать.
— Не буду я никому мешать, — возразил я. — Посижу потихоньку в углу, трогать никого не буду.
— Саш! — уже более настойчиво обратилась она.
— Ну ладно, — пожал я плечами. — Хорошо. Валера, если что не так, зови на помощь.
— Договорились, — хмыкнул призрак, не отрывая глаз от своей вероятной спасительницы.
Я вышел в приёмное и сел в кресло для посетителей с выражением лёгкого обалдевания на лице.
— Выгнали из собственного кабинета? — хмыкнула Прасковья.
— Ага, полнейшее безобразие, — кивнул я.
— Может чаю? — предложила девушка, сочувственно улыбаясь.
— Было бы очень уместно, желательно успокоительного, — вздохнул я.
Нет ничего хуже разыгравшегося, но неудовлетворённого любопытства. Надежда только на то, что Валера потом расскажет.
— Такого не имеется, надо бы прикупить, — ответила Прасковья, порывшись на полке в шкафчике. — Но есть с чабрецом.
— Пойдёт, — кивнул я, прислушиваясь к тому, что происходит в кабинете, но оттуда не выходило ни одного звука. Прямо, как назло.
