С другой стороны, а чего я ожидаю? Треска молний, завываний ветра и осыпающейся штукатурки? Это же не обязательные атрибуты магических манипуляций, во время лечения переломов такого ведь не происходит, а тут почему должно? Вот если бы они там вели магическое сражение с планомерным сносом стен и перекрытий разрядами и фаерболами, тогда логично, были бы и грохот, и треск, и пол бы дрожал.
Вспомнил, что в прошлой жизни Мария была боевым магом. А ведь я даже ни разу не спросил, как именно она шла в атаку и чем убивала своих врагов. Было бы здорово увидеть её в действии. Только не в жизни, не дай Бог! А как в кино, на экране.
Я уже выпил чай и подчистил из вазочки для гостей все крендельки с корицей, когда дверь наконец открылась. На пороге стояла уставшая, но довольная Мария, вытирая тылом ладошки вспотевший лоб.
— Заходи, — сказала она и подтвердила приглашение кивком.
Я поставил чашку на столик, встал с кресла и неуверенным шагом направился в свой кабинет, словно меня там ждала какая-нибудь засада. Никакой засады не оказалось, всё находилось на своих местах, Валеры нигде не было видно. Потом я заметил лежавшую у меня на столе пробирку странной конструкции.
Вот, казалось бы, что может быть такого в конструкции пробирки, да? Стеклянный цилиндр, запаянный с одного конца, а другой заткнут пробкой. А вот не совсем так. Пробирку этот сосуд напоминал лишь цилиндрической формой, но сделан был из золотистого металла и был оплетён сетью тонких трубочек, как оголённый двигатель современного реактивного самолёта. Размером это произведение инженерного искусства было довольно скромное, чуть больше пенала для кубинской сигары. Что там Валера хотел? Кувшин со всеми удобствами? Фиг тебе, Валера, теперь ты человек из пробирки. Озвучив последнее у себя в голове, я чуть не расхохотался.
— Это то, о чём я думаю? — спросил я у магички.
— Оно самое, — кивнула она, улыбаясь, довольная результатом своих трудов.
— И как его оттуда вызывать? — хмыкнул я. — Потереть?
— Об филейную часть что ли? — рассмеялась Мария. — Нет, это не лампа с джином, здесь такой номер не пройдёт.
— Тогда что надо сделать? — удивился я.
— А ничего не надо делать, — хитро улыбнулась Мария. — Он сам выйдет, когда сочтёт нужным. Можно просто позвать.
— Валера, выходи, — сказал я, приблизившись к пробирке, как к микрофону.
— Не обязательно так близко! — рассмеялась магичка. — Он же не глухой.
— А я почём знаю? — нахмурился я, ожидая появления призрака. — А почему он не выходит?
— Кто? — услышал я позади себя голос Валерия Палыча.
Я резко обернулся и увидел его сидящим в кресле для посетителей. Сейчас он как никогда был похож на реального человека, различить призрака можно было лишь очень придирчивым взглядом. Я вопросительно посмотрел на Марию, ожидая объяснений.
— Чтобы он смог пользоваться этим устройством и самостоятельно из него выходить, мне пришлось отдать ему почти всю накопленную энергию, — сказала она и села во второе кресло. Только сейчас заметил её бледность. — Зато он может становиться видимым. Не особо надолго, правда, но всё-таки. Не зная, его от человека даже не отличишь.
— А невидимым может становиться?
— Кто? — снова спросил Валера.
Я глянул в его сторону и в этот раз ничего не увидел, просто пустое кресло. Потом он начал проявляться, пока не приобрёл то же состояние, в котором я его увидел до этого.
— Ну ты особо-то не злоупотребляй, — сказала ему Мария. — А то мы только и будем заниматься, что подпитывать тебя энергией.
— Ладно, исправлюсь, — сказал Валера и снова исчез. — Пойду пока в домик, обживаться, постельное заправлю, подушку взобью.
Со стороны пробирки послышалось короткое едва слышное шипение. Буквально долю секунды.
— Он теперь там? — спросил я магичку, указывая на компактный высокотехнологичный сосуд.
— Там есть индикаторный кристалл, — сказала Мария. — Если он зеленоватый, значит мышка в норке. Если жёлтый, то на свободе. Правда свобода его ограничена, он не сможет отдаляться от сосуда больше, чем на полсотни шагов.
— Уже неплохо, — улыбнулся я. — Теперь его можно и по вечернему Питеру прогулять, а то он тут сорок лет взаперти.
— Вот и займись этим, — хмыкнула она. — А я пойду домой собираться. Во сколько завтра выезжаем?
— Так, тысяча километров, — пробубнил я, вспоминая свои путешествия в родном мире, здесь мне так далеко уезжать пока не приходилось. Разве что в Ярославль, но там был водитель. — Двенадцать часов в пути — это самый минимум. Скорее всего четырнадцать. Давай наверно лучше в шесть утра, чтобы на месте быть не особо поздно и не лететь сломя голову.
— Идёт, — кивнула она. — Позвони, когда будешь выезжать, деда Витя поможет мне сумки вынести.
— Какие ещё сумки? Ты туда переезжать собралась? — удивлённо спросил я.
— Ну не с пустыми же руками три дня кататься неизвестно где? — улыбнулась Мария. — Тормозок я беру на себя, а ты отвечаешь за Валеру.
— Договорились, — улыбнулся я, уже предвкушая вечернюю прогулку.
