— Доброе утро, Александр Петрович, — приветствовал он, улыбаясь одними уголками рта. Глаза при этом пронизывали насквозь и считывали ДНК стволовых клеток в костном мозге. — Что это вы на меня так реагируете, как на демона из преисподней?
Первой мыслью было ему ответить, что он сейчас проживает с бывшей хозяйкой демонов, которые в её организме выполняли роль аскарид, но вовремя успел остановиться.
— Да вот что-то задумался, — ответил я и постарался улыбнуться максимально беззаботно. — Просто с утра именно здесь обычно никого нет.
Тут я конечно немного соврал, бывает такое, что меня ждёт кто-то с утра пораньше, просто так никогда не делал советник императора.
— Да вот решил сам к вам приехать поговорить, — сказал он вполне обыденным тоном и приветливо улыбнулся, словно встретил старого приятеля по игре в шахматы. — Я зайду?
— Да-да, конечно, проходите! — зачастил я. От неожиданности даже не догадался пригласить его сам.
— Доброе утро, Прасковья, — приветствовал я секретаршу. — Приготовьте нам кофе пожалуйста.
— Доброе утро, — ответила девушка осторожно разглядывая утреннего гостя. — Хорошо, Александр Петрович.
Мы прошли в мой кабинет, я, как обычно, сел за стол и предложил князю кресло для посетителей. Про себя молился, чтобы Валера сейчас не додумался материализоваться на соседнем.
— И какое срочное дело привело вас ко мне, Михаил Игоревич? — спросил я, уже полностью восстановив душевное равновесие. Ну почти. — На приём вам послезавтра и Зои Матвеевны с вами нет.
— Брать с собой женщину на деловые разговоры ни к чему, — сказал Волконский, выдав улыбку для официальных приёмов, безобидную, но в то же время холодную. Хотя, возможно, мне показалось. — А у меня к вам важный разговор.
— И какой же? — спокойно спросил я, а сердце уже было не на месте.
— Насколько вы поняли, вчерашняя процедура дознания увенчалась успехом не только с вашей стороны. Нашим мастером получена важная информация, ведущая к самому корню зла, и скоро полетят головы. Да вы расслабьтесь, Александр Петрович, а то вы так напряглись, словно это вы возглавляете заговор против императора и существующей власти. Пётр Семёнович смог раздобыть из головы Боткина ценную информацию, которая поможет нам уничтожить эту гидру окончательно.
— Ну это же отлично, — сказал я, воспользовавшись небольшой паузой. — А чем я сейчас могу помочь?
— Вы мне — ничем, но я могу помочь вам. — Волконский говорил спокойно, но у меня уже мурашки по телу побежали. — Доклад Петра Семёновича в первую очередь поступил ко мне, и я там нашёл упоминание о вас, Александр Петрович.
— Обо мне? — вырвалось у меня непроизвольно. Вот и всё, приехали, ту-ту-у-у. Почему-то я ждал этого.
— Да, о вас, — кивнул Волконский. — Но дальше меня эта информация не пройдёт, из доклада она бесследно исчезнет, а других копий в природе не существует. Пётр Семёнович свою работу выполнил и знает, что он больше никому ничего не должен, это условие его работы. Я ещё до этой процедуры знал об этом и навёл о вас всевозможные справки. Можете поверить, я умею это делать.
— Да никто собственно и не сомневался, — произнёс я не своим голосом, в горле встал ком, хоть князь и пообещал, что информация обо мне дальше не просочится.
— Так вот, — терпеливо и спокойно продолжил Михаил Игоревич, — то, о чём говорится в этом докладе само по себе не является существенным поводом для вашего задержания, а за последние полгода ваше поведение сильно изменилось и с преступным сообществом вы не имеете ничего общего, лишь случайные контакты, не имеющие своей целью свержения власти, а скорее всего по старым привычкам или по незнанию. Учитывая все эти факты, я упоминание вашей фамилии в докладе изымаю, и она больше там фигурировать не будет, так что можете выдохнуть и жить спокойно, спецслужбы вы не интересуете, разве что только в качестве хорошего лекаря.
Сказав последнее, князь улыбнулся. Сообщил, что меня считают невиновным, да ещё и комплимент подкинул.
— Но, всегда найдётся какое-нибудь «но», — акцентировал моё внимание Волконский. — Вы не представляете интереса для спецслужб, но вполне можете представлять для заговорщиков, поэтому я вам посоветовал бы быть очень осторожным. Когда мы начнём ворошить осиное гнездо, эти злобные насекомые могут покусать и вас.
— На меня снова будут покушаться? — вздохнул я. Неужели снова придётся где-нибудь отсиживаться, пока всё не уляжется? У меня здесь столько дел, но жизнь, конечно, важнее.
— Всё может быть, — кивнул князь. — Так что как минимум не снимайте с себя ваш медальон, он способен защитить от магических атак, а наёмники заговорщиков чаще всего с огнестрельным оружием не ходят.
— Уже несколько раз имел возможность в этом убедиться, — сказал я, пока он пил кофе. Про то, откуда он знает про медальон, я даже спрашивать не стал. Не удивлюсь, если он знает, какого цвета у меня сегодня бельё.
— И ещё один момент, — произнёс Волконский, поставив пустую чашку на стол. — Это касается Анастасии Фёдоровны Вишневской.
