Сначала позвонил отцу и очень вкратце описал ситуацию. Он выслушал это спокойно и воспринял просто как следующий неотъемлемый этап в жизни.
— Скажи своим дамам, пусть собирают вещи, — спокойно сказал отец. — Я сейчас Коле позвоню, чтобы он приехал и их забрал, вещи тоже поможет нести.
Мама немного поохала, но полностью поддержала мой план и предложение отца. Ну теперь можно смело оповестить девчонок, а к Виктору Сергеевичу я лучше просто зайду, всё равно идти в ту сторону, а его манипуляционный кабинет через две двери от моего.
Настя выслушала спокойно, но по наводящим вопросам понятно было, что она очень напугана. Довод, что у неё есть незаконченная работа на кульмане, я сразу сверг, подождут эти клиенты на несколько дней подольше, форс-мажор в конце концов.
Мария отреагировала, как никто другой. Для неё предстоящее кратковременное переселение и все возможные угрозы были как развлечение, словно я пригласил ребёнка на новогоднюю ёлку с призами и подарками. Наверно на самом деле у неё есть кое-какие боевые навыки и в теле ребёнка.
— Ох, Саша, когда же это всё наконец закончится? — тяжело вздохнул, качая головой, Виктор Сергеевич, когда я отвёл его в уголок и изложил суть проблемы. — Ты мелкой уже сказал?
— Ага, — кивнул я.
— И что она? — поинтересовался дядя Витя.
— Рада до безумия, больше, чем дети радуются летним каникулам, — хмыкнул я.
— Ох, не к добру это всё, — снова вздохнул и покачал головой дядя Витя. — Ох не к добру.
— Да ладно, дядь Вить, всё нормально будет, — улыбнулся я, глядя ему в глаза, олицетворяющие сейчас тревогу. — Прорвёмся.
— Лучше прорвёмся, — снова вздохнул он, — чем порвёмся.
— Так, никто не порвётся, никаких британских флагов! — бодро заявил я, похлопав его по плечу. — Держим пистолет хвостом и всё будет в ажуре.
— В каком ещё абажуре? — удивился Виктор Сергеевич. — И нет у меня пистолета.
— А у меня хвоста, но это ничего не меняет, — хмыкнул я и направился в свой кабинет, где уже не просто скучали, а медленно покрывались плесенью Света, Константин Фёдорович и моя любимая сестрёнка. Пациент на столе, кажется, задремал.
— Всем здравствуйте! — воскликнул я, входя в кабинет.
Пациент встрепенулся и хрюкнул спросонья, Жеребин, Катя и Света смотрели вопросительно, но я жестом намекнул, что потом объясню. В конце концов, главный я здесь или нет? Начальство не опаздывает, начальство задерживается.
— Что у нас здесь? — спросил я у Константина Фёдоровича, подходя к пациенту.
— У вас здесь живой человек! — вмешался в разговор пациент.
— Да кто ж спорит? — улыбнулся я. — А мы вас сейчас ещё живее сделаем, утренние пробежки возобновить сможете!
— Эх, господин лекарь, ваши бы слова…
— Всё так и будет, я обещаю, — заверил я пациента. — Итак, Константин Фёдорович, я слушаю.
— Не так всё просто, — вздохнул Жеребин. — Умеренное сужение брюшного отдела аорты, значительное, почти до окклюзии, почечных и кишечных артерий, ну и, естественно, подвздошных.
— Ага, — кивнул я и призадумался.
Это ж надо так всё в кучу собрать. Был у меня такой пациент лет пятнадцать назад или больше. У него в карточке помню было написано «облитерирующий атеросклероз, синдром Такаясу-Денерея-Лериша». Совсем не скучно. Его тогда оперировали в областной. Но у нас-то совсем другое дело. Только из-за такого букета мы за один раз с ним точно не справимся.
— Ну что, господин лекарь, — снова подал голос пациент. — утренние пробежки отменяются?
— Ха! Вот ещё! — возразил я. — Всё будет по плану, просто немного позже. Вам придётся к нам несколько раз приходить, а потом уже и бегать будете и с шестом прыгать через куст жасмина.
— Но у меня нет жасмина, — пожал плечами мужчина.
— Найдёте, — буркнул я. — Так, не отвлекайте лекарей от важного процесса! Ваше дело лежать смирненько и слушаться, а об остальном уж мы позаботимся, не переживайте.
— И куст найдёте? — не унимался мужчина. Тоже мне, шутник. Но это гораздо лучше, чем нытик. У позитивно мыслящих прогноз всегда благоприятный. — Константин Фёдорович, начинаем с аорты, потом переходим на мезентериальные, насчёт почечных решим по ходу пьесы, возможно оставим до следующего раза. Катя, работаем!
Сестрёнка положила пальчики на виски пациенту, тот немного похлопал глазами и быстро погрузился в глубокий сон. Я тем временем глянул в диагностическую карту в исполнении нашей великолепной художницы Анны Образцовой и нашёл там отметку про стеноз коронарных артерий до восьмидесяти процентов. М-да, сразу такой не побежит, или убежит недалеко. Надо будет потом и этим вопросом заняться.
Я положил ладони на стенозированные подвздошные артерии и приготовился ловить фрагменты бляшек. В этот раз мы решили идти сверху вниз. Жеребин начал с нижней трети грудного отдела аорты, медленно продвигаясь вниз. Он действовал очень аккуратно, впрочем, как и всегда, мелких эмболов и тромбов в контролируемые мной артерии летело совсем мало. Я ещё периодически останавливал его и проверял сосуды почек и кишечника, чтобы и туда ничего не прилетело, но пару раз пришлось-таки убирать затор.
