В холле расходимся, не проронив ни слова. Я слишком раздражена, а Егор слишком упрям. Уверена, собрался молчать лет до восемнадцати минимум.
Слава так больше и не писал, а я сама не решилась. Может быть, это глупо, ведь мы в отношениях, но я стараюсь лишний раз его не злить. А он иногда расценивает мои сообщения как излишнее давление. Особенно, когда он с пацанами или пишет материал для монолога.
Забегаю в туалет, чтобы немного модифицировать свой образ. Юбку поднимаю с бедер на талию, чтобы сделать ее короче, полы свободной рубашки завязываю узлом, а волосы распускаю. Густые волнистые пряди ложатся на плечи, и я морщусь, снова отмечая их дешевый цвет. Даже если перекрашусь, веснушки с кожи никак не отмыть. Они рассыпаны не только по моему лицу, но помечают еще и мои плечи. А несколько особо упрямых скатываются аж на кисти рук.
Взбиваю волосы у корней, кидаю последний оценивающий взгляд в зеркало и выхожу. Тороплюсь на химию, когда вдруг за очередным поворотом кто-то перехватывает меня за талию и резко дергает на себя. Коротко взвизгиваю и тут же радостно выдыхаю:
– Слава!
– Привет, малышка, – успевает сказать он перед тем, как меня поцеловать.
На все движения его языка реагирую привычно послушно и старательно. Следую ритму, который он задает, а сама думаю – может быть, это я какая-то не такая?
Когда Ковалев лезет мне под рубашку, дергаюсь и шепчу:
– Ты чего, увидят же.
– Маша-а-а, – тянет он, оставляя еще один поцелуй у меня на губах, – такая ты правильная. Заводит.
Смеюсь, выворачиваясь из объятий Ковалева, и бросаю на него кокетливый взгляд, проверяя, не раздражен ли. Но он улыбается, убирает назад волосы. Стягивая с запястья резинку, собирает их в аккуратный хвост. Чмокает меня в щеку и сообщает тихо:
– Через две недели все в силе? Я тебя очень жду.
Стараясь смотреть не слишком затравленно, я киваю.
Потом говорю:
– На химию опаздываю, Слав.
– Беги, моя отличница.
Приподнявшись на носочки, целую его в губы и говорю, стараясь звучать уверенно:
– Я еще рассказать хотела, нас с одним из новеньких в пару поставили.
Ковалев смотрит в телефон, что-то пишет, потом хмурится и спрашивает, не глядя на меня:
– В какую еще пару?
– Вроде как подтянуть по предметам. Я его по химии, он меня по физре. Наша Алевтина с родителями уже договорилась.
– По физре? А у тебя там что?
– Слав, – говорю неуверенно, – я же рассказывала про Лиану. И тройку.
– Точно, – он блокирует телефон и улыбается, – ну хорошо. Сдавайте свои зачеты. Мне есть о чем переживать?
– Нет. Конечно, нет.
– Хорошо. Скажи, если что-то будет смущать, окей?
– Окей, – соглашаюсь озадаченно.
Мой парень снова переключает внимание на телефон и, кивнув мне, первым уходит. Какое-то время остаюсь стоять посреди коридора. Слушаю звонок, но даю себе пару секунд передышки. Три месяца на вулкане, а я все еще не привыкла.
Это вообще достаточный срок? Ну, понимаете, да? Через две недели у нас будет почти четыре месяца. Наверное, Слава прав, и мне нужно подтвердить свою любовь?
Когда меня таранит плечом какой-то младшеклассник, я наконец прихожу в себя. Придерживая лямку рюкзака на плече, несусь к нужному кабинету. Кажется, опаздываю всего на минуту, но все равно внутренне сжимаюсь. Учитель на меня даже не смотрит, и я торопливо падаю на свое место. Боковым зрением отмечаю, что парта за мной пустует. Конечно, вряд ли братья Наумовы настолько дисциплинированы, что будут приходить к первому уроку вовремя.
Быстро раскладываюсь и устремляю к доске внимательный взгляд. Для поступления в медицинский этот предмет мне нужно сдать на отлично, и у меня, конечно, есть репетитор, но и в школе я сачковать не намерена.
Ко мне поворачиваются Ира и Яна, и мы обмениваемся воздушными поцелуями. Девчонки классные, с ними весело проводить время, но я как будто все время чувствую себя в напряжении. Мы точно не лучшие подруги, но я однозначно рада тому, что мы близко общаемся.
До девятого класса я была просто тихой отличницей, притом достаточно полненькой. Еще и рыжая, прикиньте? Это такое непаханое поле для буллинга, мечта любого школьника. А потом мы переехали, за лето я немного вытянулась и похудела, и в новую школу пришла уже немного другой. А когда Слава предложил мне встречаться, мой статус очень сильно изменился. Ира с Яной приняли в свою компанию, да и в школе в целом зауважали. Никогда не думала, что такой парень, как Ковалев, может обратить на меня внимание, конечно, но…
Дверь распахивается, и вереница моих рассуждений разваливается, как дженга, из которой неудачно вытащили брусок. По коже ползут мурашки, холодные спазмы охватывают все тело в рандомных местах – затылок, плечи, грудная клетка. Выпрямляю спину и утыкаюсь взглядом в тетрадь. Просто не буду смотреть.
– Можно? – слышу знакомую наглую интонацию.
