Для верности разворачиваюсь и отхожу на несколько шагов. Смотрю на двери и вспоминаю, как первое время, когда мы со Славой только начали встречаться, я часто подолгу переодевалась, изучала расписание и объявления на доске рядом. Ждала, что он придет и поцелует при всех. И снова превратит меня из мерцающей голограммы в живого человека.
Мне казалось удивительным, что я ему понравилась.
Когда вижу Ковалева, машу ему рукой и улыбаюсь.
– Привет, малышка! – отзывается радостно.
Я подхожу, обнимаю парня за талию, поднимаю голову и ловлю его поцелуй. Но живым человеком почему-то не становлюсь. Как будто что-то сломалось, и изображение троит еще хуже, чем раньше.
– Привет, – здороваюсь и с Владом.
Тот почему-то тянется поцеловать меня в щеку.
– Ой, – говорит тут же, – я че-то по привычке. Слав, не против?
– Владюх, этот поцелуй – максимум, что тебе светит, наслаждайся.
Они оба посмеиваются, Ковалев снимает с плеча рюкзак и протягивает мне:
– Подержишь?
Беру сумку и смотрю за тем, как парни раздеваются, обсуждая что-то свое. Что я вообще тут делаю?
– А? – переспрашиваю потерянно через какое-то время.
Судя по тому, как оба выжидающе смотрят на меня, меня о чем-то спросили.
– В пятницу придешь? – повторяет Влад терпеливо.
– Да. Да, конечно.
– Супер. Ладно, я погнал. Ковыч?
– Догоню.
Слава забирает у меня вещи и заглядывает в глаза:
– Все в порядке?
– Да. А что? – улыбаюсь.
– Показалось, что грустная.
Ковалев обнимает меня за плечо и ведет к раздевалкам. Наклонившись, еще раз целует в губы. Чисто технически в точку. Но душой понимаю – мимо. Может быть, это временно?
– Придешь сегодня ко мне?
– Извини, не могу, – выдавливаю виновато, – я сегодня Егора на баскетбол веду.
– Точно? Сам не дойдет?
– Слав…
Он смеется и притягивает меня ближе в знак того, что шутит.
Говорит:
– Ладно, сорри. Может, с вами сходить?
Прочищаю горло и нервно поправляю на себе пиджак, пока Ковалев вешает куртку. Прячу пальцы в длинный рукав и тру шею.
Произношу с улыбкой:
– Наверное, не получится. Не знаю, что там с билетами.
А он оглядывает меня и говорит мягко, почему-то меняя тему:
– Малышка, а мы этот прикид с тобой не обсуждали?
– Эм-м, – хмурюсь, пока он подходит ближе, – нет, вроде бы. А что такое?
Слава скользит рукой мне под пиджак, а потом вдруг щипает за грудь. Коротким и, как мне кажется, унизительным жестом. Вспыхнув от стыда, отшатываюсь, запахиваясь.
– Где белье? – спрашивает с легкой улыбкой на губах.
– Я… это же топ. Я не надела. Ты чего?
Боже, и это прямо у раздевалок! Кто-то ведь наверняка видел!
Ковалев снова подходит и берет мое лицо в ладони, прижимая волосы к щекам. Только сейчас осознаю, что он делает так постоянно. И это неожиданно раздражает. Потерянно таращусь в его светлые глаза, на уголки губ, изогнутые наверх.
– Обиделась? Извини, не хотел. Я просто немного ревную, ты такая красивая, а все смотрят.
Дернувшись, отстраняюсь. Сердце мечется в груди, как хомячок по тесной клетке. Непослушными пальцами все еще стягиваю на груди полы пиджака.
Проговариваю быстро:
– Я пойду, еще переодеться надо на физру. Увидимся.
Успеваю сделать несколько шагов, когда Слава окликает:
– Маш!
– Да? – оборачиваюсь с застывшей улыбкой.
– Я тебя у школы с новеньким видел?
Не особо отдавая себе отчет, отрицательно мотаю головой. Зачем вру?! Сама не понимаю, но знаю, что хочу просто убраться отсюда поскорее.
Слава легко соглашается:
– Значит, показалось. Ну беги.
И я бегу.
Через холл до маленькой рекреации, оттуда на лестницу. Урок вот-вот начнется, и людей вокруг не так много. А у меня ощущение, что за мной дьявол гонится.
– Джинни, куда летишь?
Развернувшись на пятках, вижу Наумова. Привалился к стене, выдыхает в воздух клубы фруктового дыма.
– Здесь нельзя курить, – выпаливаю первое, что приходит в голову.
– Серьезно? – он иронично приподнимает брови. – Не знал. Спасибо.
Я смотрю в рекреацию. Вдруг Слава по этой же лестнице пойдет?
Не отпуская пиджак, говорю Гордею:
– Пойдем. Опаздываем уже.
Всего мгновение изучает он мое лицо, а потом отлипает от стены и идет за мной. Я тороплюсь, суетливо перебираю ногами, он без усилий перешагивает по несколько ступеней за раз.
– Напугал кто?
– Нет, – бросаю еще один взгляд за спину, – не хочу Лиане поводы давать.
– О, великая и ужасная Лиана, наконец-то познакомимся.
– Ты ей понравишься, не беспокойся.
– А к тебе у нее что, особое отношение?
– Вроде того.
Мы уже идем по переходу между корпусами, и мне бы успокоиться. Ковалев сюда не пойдет, у него в другом здании урок. Но меня почему-то потряхивает.
– Маш, – говорит Гордей и трогает меня за локоть.
Отскакиваю пугливо. Оделась как шлюха и веду себя так же. Неудивительно, что мне прилетело.
Застываю, как зверушка, которая камнем притворилась и надеется, что ее не заметят.
Наумов хмурится и смотрит на меня исподлобья. Потом очень медленно берет мои пальцы, сжатые в кулаки, и заставляет отпустить измятые лацканы пиджака. Помогает рукам опуститься, повиснув вдоль тела. Все его движения такие же осторожные, как у меня вчера, когда я успокаивала Васю в ванной.
Гордей отступает на шаг и говорит:
