Правило Диксон полностью

– Нет. Желание осчастливить человека, с которым встречаешься, естественно. Его хочется впечатлить. Просто, похоже, на компромиссы шел только ты. Чтобы она занялась с тобой тем, что тебе нравится, надо было ждать твоего дня рождения. А в чем она поддерживала тебя? Она приходила на твои матчи?

Я переступаю с ноги на ногу, пытаясь стряхнуть неуютное ощущение.

– Она была занята. У нее же столько репетиций.

Диана в ответ на это ничего не говорит, но выражение ее лица буквально кричит: «Что и требовалось доказать».

Она снова замолкает, потом шумно выдыхает.

– Мне кажется, ваши отношения были не такими волшебными, какими ты их помнишь. А с точки зрения стороннего наблюдателя, они и здоровыми не были, – она пожимает плечами. – И подозреваю, так считаю не только я.

Это заявление заставляет меня нахмуриться.

– В каком смысле?

– Твой папа сказал нечто похожее. По его словам, рядом со мной ты больше смеешься. И по-другому ведешь себя. Он не уточнил, что по-другому – по сравнению с Линси, но подразумевалось, что с ней ты не был самим собой.

Я тут же возражаю:

– Мы с Линси отлично проводили время.

– Я и не спорю. Просто задаюсь вопросом, был ли ты с ней собой в полной мере. Открывался ли ты ей. Все ли грани своего характера ей показывал.

Ее речь перебивает возглас Блейк:

– О боже, Диана, ты только посмотри!

– Прости, сейчас вернусь. – Диана сжимает мою руку и направляется к Блейк, которая что-то показывает ей на экране телефона.

Меж тем от слов Дианы у меня горчит во рту, а мысли сбиваются.

Я вообще бывал откровенен с Линси?

И ответ… да. Я открывался ей. С ней я был уязвимым, делился самым сокровенным. Признался, что у меня есть кое-какие сексуальные предпочтения – правда, она не хотела потакать им. Я приглашал ее, куда только мог, – она не хотела идти со мной. А если и приходила, то четко давала понять, что проводит время не лучшим образом.

Черт. Больше всего меня беспокоит, что папа считает, будто с Линси я по-другому себя вел. Как будто я, как какой-то лопух, позволял девчонке совершенно со мной не считаться.

Примечательно, что сам я никогда не рассматривал наши отношения в таком ключе. Да, у нас были проблемы, и, оглядываясь назад, я понимаю, что неоднократно шел на компромисс, но…

– Шейн, взгляни-ка.

Я временно задвигаю тревожные мысли подальше и подхожу к девушкам. Блейк показывает мне фото со свадьбы Джиджи и Райдера: на снимке темноволосый мужчина пытается сесть на шпагат прямо на танцполе.

– Это Майк Холлис, они с отцом вместе играли за Брайар, – хихикает Блейк. – Его сфоткали как раз перед тем, как он порвал штаны. Жена начала на него орать и уволокла домой.

Я смеюсь. Точно. Этого чувака я помню. Они с женой просто порвали танцпол. Блейк листает фотографии и находит следующий снимок, на котором изящная женщина с темной кожей и темными же волосами бранит мужчину в порванных штанах.

– Вот умора! – И тут мне приходит в голову другая мысль. – Знаешь, а ведь я не видел ни единой фотографии со свадьбы, кроме тех, которые сам сделал.

– О, у меня на телефоне целая папка, – говорит Диана.

– Правда? Где твой телефон?

– Лежит на твоей сумке для гольфа.

– Отлично, пойду возьму.

Впрочем, далеко уйти я не успеваю, потому что Блейк вдруг ахает:

– Вот же черт!

– Что такое? – подает голос Диана.

– Исаак только что прислал мне сообщение.

Теперь ахает уже Диана.

– Исаак Грант?

– Мистер суперзвездный принимающий? – усмехаюсь я, вскинув бровь. – Ты только посмотри, Логан, на тебя клюнула большая шишка.

– Откуда у него твой номер? – Вид у Дианы такой, будто она отчаянно старается сдержать смех.

Обреченно вздохнув, Блейк читает вслух:

– «Привет, это Исаак. Не спрашивай, как я заполучил твой номер. На это ушла целая вечность, и мне пришлось обратиться на черный рынок».

Я фыркаю.

– Он еще одно прислал. Тут сказано: «Давай не будем ходить вокруг да около. Я хотел бы увидеть тебя снова».

– Ого! – Парень меня впечатлил. – А он молодец.

Блейк одаривает меня мрачным взглядом.

– Ничего он не молодец. Это практически преследование!

– Не-а. Он просто сделал свой ход. И тебе стоит согласиться.

– Поверить не могу, что поддерживаю эту идею, но Шейн прав, – подает голос Диана. – Исаак, конечно, тот еще бабник, но, думаю, у него есть и другая, ласковая сторона.

– Да? Ну, раз вы двое так его любите, сами с ним и встречайтесь, – Блей закатывает глаза. – Нахальные футболисты – не мой типаж. – Она медлит, потом добавляет: – Хотя, наверное, они лучше, чем нахальные хоккеисты.

– Чем тебе не угодили хоккеисты? – возмущаюсь я.

– Мы с мамой – фанатки футбола.

Я пялюсь на нее, открыв рот.

– Это же просто ересь. Ты дочка Джона Логана.

– Верно. Я ходила на все его игры, аплодировала громче всех. Уверяю тебя, столько, сколько я знаю о хоккее, не знает большинство твоих сокомандников. Тем не менее, если выбирать, на какой матч идти, я предпочту трибуны «Пэтриотс»[35], а не каток ТД-Гарден[36].

Я качаю головой.

– Тебя за такое наследства надо лишить.

Впрочем, на меня никто не обращает внимания: Диана пытается убедить Блейк принять приглашение, а та упирается.