Теперь я знаю, что Блейк – предательница, и разговор мне не интересен, так что я отправляюсь на поиски телефона Дианы. Надо переслать себе снимки со свадьбы.
– Они у тебя в альбомах? – кричу я, обернувшись.
– Ага. Папка называется «Свадьба Джи».
– Круто.
Я хватаю телефон, снимаю блокировку. Пароль я знаю – мне уже доводилось пользоваться телефоном Дианы. Кстати, вот еще одно ее отличие от Линси. Моя бывшая ни за что не назвала бы мне пароль к телефону. Вряд ли она мне изменяла, просто таков уж характер Линси. Она очень закрытый человек. Сдержанный. А вот Диана – как открытая книга.
Я уже возвращаюсь к девчонкам, листая альбомы Дианы…
И тут понимаю, что открытой книгой ее точно не назовешь.
Я с трудом держу лицо, пока везу Диану и Блейк обратно в кампус. Молча паркуюсь за общежитием «Бертон-Хаус», где живет Блейк, и глушу мотор.
– Спасибо, что подвез, – говорит она, открывая дверь. – Было весело.
– Не игнорируй Исаака, – журит ее Диана, пока Блейк не успела выскочить на улицу. – Дай ему шанс.
– Это вряд ли. – Блейк вылезает с заднего сиденья и направляется к общежитию.
Диана, опустив окно, кричит ей вслед:
– Дай ему шанс!
– Не-а!
Ответ Блейк разносится по ветру, и Диана ухмыляется. А потом поворачивается ко мне.
При всем желании я не могу разделить ее радость. Увиденное в ее телефоне так и стоит у меня пред глазами, будто навеки впечаталось мне в мозг.
Ее улыбка медленно гаснет.
– Что такое?
Я медленно вдыхаю и выдыхаю. Мне не подобрать слов. Честно говоря, я даже не знаю, с чего начать, потому что я на хрен просто в ярости.
– Шейн, ты что?
Она тянется к моей руке, но я ее стряхиваю.
– Серьезно, что случилось? – В голосе ее прорезается беспокойство. – Ты меня пугаешь.
– Диксон. – Я делаю еще один вдох, и от кислорода легкие будто горят огнем. – Прямо сейчас я очень стараюсь не психануть и не сделать того, о чем потом пожалею.
– Пожалеешь? – Глаза ее тревожно распахиваются. – О чем ты говоришь?
– Я попрошу тебя быть со мной честной. Я задам тебе вопрос, и единственное, чего жду от тебя, – честности. Ответить можно просто «да» или «нет». Серьезно. И не лги.
Она тяжело сглатывает.
– В чем дело?
– Твой бывший парень бил тебя?
В машине повисает абсолютная тишина. Диана бледнеет – совершенно ошеломленная. Она может даже ничего не говорить, ответ очевиден.
– Почему ты спрашиваешь?
– Не надо, – рявкаю я. – Я же просил ответить «да» или «нет». Перси бил тебя?
После долгой напряженной паузы она кивает.
– Да.
Меня затапливает ярость.
Я двумя руками сжимаю руль – так, что белеют костяшки пальцев. О том, чтобы завести машину, и речи быть не может. Я попросту не рискну выехать с парковки. Если выеду, то я выслежу Перси, даже не зная его сраную фамилию, и перееду его – несколько раз, чтобы он превратился в кровавое месиво под моими шинами. И плевать, если меня сочтут психопатом. Он поднял руку на Диану, и при мысли об этом глаза мне застилает багровое марево. Прямо сейчас я вполне способен на убийство.
– Как ты… – она запинается.
– Папка на твоем телефоне, – резко бросаю я. – Тебе стоит скрыть ее от посторонних глаз.
– Я не ожидала, что кто-то будет копаться в моем телефоне, – сухо произносит она.
– Я специально и не копался. Случайно нажал. И что теперь? Мне притворяться, что я не видел фотографии твоего
– Это… это просто фингал.
– Просто!.. – я сам себя обрываю и делаю пару глубоких вздохов, чтобы успокоиться. Снова сжимаю руль и только потом медленно опускаю руки. – Дай мне посмотреть еще раз.
– Зачем?
– Потому что по сообщениям я пробежался только вскользь. И думаю, будет проще, если я сам прочитаю, а не ты мне расскажешь. Я сейчас чертовски нестабилен, и…
– Нет, я понимаю, – перебивает она. Трясущимися руками она отдает мне телефон.
Я читаю переписку (Диана сохранила ее полностью), и сердце так бьется в груди, что вот-вот выскочит. Как я понимаю, все произошло, когда она возвращалась с работы. Перси явился в закусочную, дождался конца смены. Пошел провожать ее домой.
И этот мудак
Поднял свою грязную, паршивую руку и…
Я с присвистом выдыхаю.
В сообщениях Перси настаивает, что это был рефлекс. Инстинкт. Но я видел фото ее лица. Видел фингал своими глазами. Ничего инстинктивного там не было. Просто больной ублюдок причинил боль беззащитной женщине.
Диана задокументировала каждое сообщение, где он признавался, что напал на нее. Вот только он во всем обвиняет
– Ты его касалась? – мрачно спрашиваю я.
Ее лицо искажает страдание.
– Я ничего не делала. Он схватил меня за руку, а я попыталась его оттолкнуть.
– Покажи, – требую я. Дело не в том, что я ей не верю, а в том, что мне нужно четко представлять, как все было. Чтобы я знал, что сказать копам, когда убью этого гада. – Вот так он тебя схватил?
Я перегибаюсь через центральную консоль и хватаю ее за предплечье. Аккуратно, но крепко.
– Он вот так тебя схватил?
Она слабо кивает.
– А что сделала ты?
Свободной рукой Диана пихает меня в плечо.
