А потом мы синхронно скользим вперед, маршируем навстречу друг другу – такой выход Диана называет пересечением паркета.
Я протягиваю руку.
Диана принимает ее.
Вторую руку она кладет мне на плечо, и нас захватывает самая эффектная музыка, какую только можно представить (спасибо моей эффектной женщине). Я повелеваю паркетом. Каждый мой шаг источает уверенность, и неважно, насколько страшно мне на самом деле. Некогда гадать, глупо я выгляжу со стороны или нет. Некогда гадать, выставлю я себя придурком перед всей командой или нет. Я должен блестяще исполнить композицию, даже если в конце сдохну. Диана следует за мной, сдается на милость – подчиняется так же, как в спальне. Она танцует лучше меня, веду все-таки я.
У нее точные, выверенные шаги. Мои не настолько четкие, но двигаюсь я неплохо – не позорно. Мы общаемся взглядами, и каждый знает, что именно от него требуется. Мы уже столько раз репетировали эту композицию, что я выучил ее наизусть, но сегодняшнее исполнение выходит более соблазнительным, чем предполагалось.
Моя рука скользит Диане на поясницу, ласкает, и у нее перехватывает дыхание.
Мы встречаемся – грудь к груди, а потом расходимся.
Зрители восторженно кричат, мои сокомандники свистят и аплодируют, но все эти звуки подобны белому шуму. Я всецело сосредоточен на Диане, на движении и на этом треклятом танго. Наши ноги переплетаются, и я стремительно веду нас по паркету. Уверенность моя растет, и каждый соблазнительный шаг, тщательно продуманный Дианой, дается все легче. Манящий ритм танго пульсирует в крови. Опьяняет. Мне хочется секса, хочется секса с Дианой.
Я снова касаюсь кончиками пальцев ее спины, соблазнительно провожу рукой. Господи, между нами такое сексуальное напряжение, что можно с ума сойти. Настоящий разряд электричества, который вот-вот сожжет этот зал дотла. Меня даже не волнует, что у тренера Дженсена, наверное, уже паническая атака началась.
Каждый шаг Дианы сопровождается стуком каблуков, а я выкладываюсь на полную, чтобы успеть за ней. С каждым наклоном и поворотом мы все ближе к финалу, и я осознаю, что зрители затихли. Они просто смотрят на нас. Диана всегда была воплощением драматизма, так что в нашем танго множество эффектных пауз, и в какой-то момент я слышу, как ахает сидящая в зале женщина.
Когда я поднимаю Диану, зал не дышит. Она спускается с поддержки, скользя по моему телу, я тут же ловлю ее ногу – и мы маршируем дальше. В моих руках ее тело способно на все, и в каждом ее движении – неприкрытый пыл и чувственность. Она просто огонь.
Мы оба выгибаемся, ноги наши переплетаются – песня достигает кульминации. Будь мы голыми, я бы уже кончал прямо в нее.
Под аплодисменты публики я глубоко наклоняю Диану в последний раз. Кончик ее хвоста касается пола. На мгновение она застывает подобно сексуальному ангелу. Мы смотрим друг другу в глаза, так что последняя поза получается чувственной и чертовски сексуальной. Мы держим ее, пока не стихает музыка.
Сердце у меня бьется как сумасшедшее. Я тяжело дышу, и кажется, будто только что без передышки отыграл хоккейный период.
На мгновение повисает тишина, а потом зал взрывается аплодисментами.
Да. Все получилось.
Диана ослепительно улыбается. Она тоже с трудом переводит дыхание.
– Мы это сделали! – Она бросается мне на шею.
Я приподнимаю ее над полом и замечаю, что судьи что-то яростно царапают на своих планшетах.
Мы торопливо освобождаем паркет.
– Черт, надеюсь, очки за этот танец не суммируются с вальсом. Думаю, если бы оценивали только танго, мы бы заняли призовое место.
– О, смотри-ка, кто заинтересовался результатом, – подкалывает она.
Я ухмыляюсь.
– Диксон. Наше танго – просто бомба. Ты ведь это понимаешь, да?
Подтверждение моим словам – кислые мины Виктора и Мартиник. Ой, какая ча-ча-печалька.
– Отлично сработали, – выплевывает Мартиник, когда мы проходим мимо. Вид у нее такой, будто она лимон проглотила.
– Спасибо, – великодушно кивает Диана.
Мы не садимся на свои места, потому что Диане надо переодеться. За сценой все так же кипит жизнь. На стене висит несколько мониторов, где в прямом эфире транслируются выступления из зала, и я замечаю рядом с одним из экранов Линси и Сергея. Она тут же ловит мой взгляд, улыбается и показывает большие пальцы, но выражение ее лица странное, и я понятия не имею, что она чувствует.
– Ты был просто невероятен, – говорит Диана, и в голосе ее сквозит искреннее восхищение. – Я не шучу, Линдли. Феноменально просто.
Не буду отрицать, подобные слова – бальзам для эго.
Диана открывает сумку с костюмами и достает другую юбку. Она снимает красную юбку-паутинку и вместо нее надевает гофрированную, доходящую ей до лодыжек. Юбка белая и слегка переливается, а в сочетании с черным купальником полностью меняет весь образ.
Что ж, я ошибался. В Диане сочетаются гламур
– Для вальса нужно что-то более летящее, – поясняет она, заметив мой взгляд. – Там столько широких движений. Гофрированная юбка их подчеркнет.
