Грант открыл дверь, когда она постучала второй раз. К ее разочарованию, на нем была футболка.
– Дайте угадаю, – сказал он вместо приветствия. – Я снова мешаю вам и вашему другу работать, верно? – Грант скрестил руки на груди. – И вы хотите спросить, когда я закончу.
Несколько секунд она пыталась понять, что в эту минуту выражает его лицо.
– Я одна дома, – ответила Софи.
– Очень жаль, – сказал он.
– Это не страшно. Мы, то есть я… – «Софи, ты не должна ему ничего объяснять». – Да, я хотела узнать, не собираетесь ли вы дребезжать все выходные, как в прошлый раз.
– То есть все-таки мешаю работать?
Несмотря на их примирение, его сарказм снова начинал ее раздражать.
– В данный момент я готовлюсь к оплате счетов, а затем я действительно хочу поработать.
– Фондовые рынки сегодня закрыты.
– Грант, у меня действительно много работы.
– Работа знаете кого любит? – спросил Грант.
– Вы не ответили на мой вопрос. Вы собираетесь делать это все выходные или как?
– К вашей радости, я практически закончил. Осталось повесить всего одну. Приглашаю вас пройти и оценить.
– Я… – Софи подумала, что у нее и так скопилось чересчур много воспоминаний, связанных с Грантом, поэтому лучше отказаться. – Думаю, не стоит, – закончила она.
– Почему нет?
«Да потому что я и так постоянно о тебе думаю, потому что мне нравится, как ты говоришь со мной, как ты ко мне прикасаешься. Одному Богу известно, чем это закончится, если я сейчас войду».
– Потому что мне нужно оплатить счета, – нервно ответила Софи.
– Счета никуда не денутся. Проходите. Я же знаю, вам интересно.
– Совершенно неинтересно, – солгала она и после недолгой паузы добавила: – Хорошо, если только на одну минутку.
С первого взгляда становилось ясно, что в этой квартире живет мужчина. Необычный, мужественный, красивый. Узкая гостиная, переходящая в обеденный зал, – планировка почти как у нее. Такая же причудливая резьба украшала камин. Но что-то было здесь, присущее только ему. Гранитный остров посреди просторной кухни. Не без зависти она окинула взглядом кухонный шкаф.
– Все остальные квартиры тоже такие? – спросила она, вспоминая о пожеланиях миссис Фельдман.
– Нет, остальные намного более современные. Если подниметесь на верхние этажи, не поверите, что эти квартиры находятся в одном доме с нашими. Я старался убедить их, но не все слушают, – добавил он тоном человека, уставшего говорить одно и то же. Такая интонация шла ему куда меньше.
Переоценить этот колоссальный труд было сложно. Окна, стены, дерево – все казалось таким старинным и одновременно современным. В этом и была заслуга Гранта. Как у любого холостяка, в его квартире было много свободного места. Занавесок не было вовсе. Встроенный в стену шкафчик, наполненный книгами, плазменная панель телевизора на стене и кожаный диванчик. У входной двери стоял чертежный столик, заваленный бумагами и тетрадями. Стол побольше – журнальный, – по всей видимости, выполнял еще и функции обеденного. На нем стояли чашка кофе и две пустые бутылки из-под пива, под ними – газета. Гостиная выкрашена в бежевый и коричневый цвета, дополнила уже сложившийся образ живущего здесь холостяка.
Софи осмотрела бежевые оконные рамы. Ее глаза округлились.
– Крашеное дерево? Вы же говорили…
– Это сосна. – Грант не дал ее закончить. – Но мне приятно, что вы запомнили.
На самом деле она плохо помнила, что он говорил ей тогда. Все ее внимание было сосредоточено на нем, на его руках. Но, видимо, что-то все-таки осталось в памяти.
– Я думаю, миссис Фельдман по достоинству оценила бы ваш труд.
– Может быть. Но я делаю это не для того, чтобы произвести впечатление.
– А для чего?
– Не знаю. – Его ответ был таким неожиданно кратким и резким, что Софи неосознанно сделала шаг назад. Это не ускользнуло от его внимания, и он продолжил, стараясь говорить мягче: – Миссис Фельдман не хотела переделывать дом в многоквартирный. Ее убедили.
– Вы же говорили, она не хотела, чтобы после ее смерти дом снесли.
– Кто-то вбил ей эту мысль в голову.
Что-то странное было в этих словах.
– Хотите кофе? – спросил Грант. – Я как раз собирался выпить чашечку, когда вы постучали.
– Не откажусь, – ответила Софи.
Ведь отказать было бы невежливо, правда? Только поэтому.
Она проследовала за ним на кухню, но остановилась возле необычного деревянного сундука в углу коридора.
– Купил на блошином рынке! – прокричал Грант из кухни. – Не устоял.
Вот так и она не могла устоять, когда он смотрел на нее своим пронизывающим взглядом. Например, как в эту секунду.
– Вы не могли бы для начала налить мне воды? – попросила Софи, убирая руки за спину. Ей не хотелось, чтобы он видел побежавшие по ним мурашки.
Пока Грант рылся в холодильнике, она стояла в дверном проеме. Сейчас лучше соблюдать дистанцию. Мужчина наклонился, и Софи отвела взгляд, чтобы не разглядывать его.
– Как вы вчера провели вечер с вашим другом? Хорошо? – спросил Грант, не глядя на нее.
– Его зовут Дэвид, – ответила она. – Да, хорошо.
– Куда ходили? На вечер юристов, насколько я понял?
