Напротив Гранта на больничной койке сидел Джон Сильверман. Он смотрел по телевизору бейсбольный матч. По крайней мере, его взгляд был устремлен в телевизор.
– Тампа в этом году играет как никогда, – сказал Грант. – В сентябре будет схватка века. – Он откинулся в гостевом кресле и продолжил: – Этот парень, который был с Софи, не ее типаж. Типичный офисный зануда. Костюм, сшитый на заказ, туфли за триста долларов…
Два года назад они сами были как Дэвид. Разве что без седины. Неприятное чувство сдавило ему грудь.
На самом деле Дэвид выглядел именно так, как Грант и представлял себе ухажера Софи. Как пить дать на этот счет у нее тоже существовал список – список обязательных качеств, которыми должен обладать ее мужчина. У нее, наверное, на все существуют списки.
– Честное слово, я не знаю, чем она меня зацепила. Красотка, конечно, но… – Он помолчал. – Ты когда-нибудь задумывался над тем, что люди встречаются не просто так? – Что-то тянуло его к ней. – Может, я ей нужен, чтобы она наконец расслабилась? – Или, наоборот, она ему для чего-то нужна. Чтобы он не влип еще раз. – Я тебе говорил, что буду делать ей ремонт? Я уже придумал проект. Знаешь, меня это заводит. Помнишь этот азарт от дизайнерской деятельности? Я уже забыл, какой это кайф.
Лицо Джона не выражало никаких эмоций.
– Извини, старина. Не хотел поднимать эту тему.
В палату вошла миниатюрная шатенка с короткой стрижкой.
– Мистер Райт, к сожалению, вам пора. Джон должен готовиться ко сну.
– Конечно. Мы как раз все обсудили. – Грант встал и потянулся, поднимая руки над головой. Где-то в области позвоночника раздался щелчок, отозвавшийся эхом в стенах палаты. – Прости, что весь вечер говорил тебе о Софи, но меня как будто заело. В следующий раз будем говорить только об игре. Обещаю.
Снова это чувство вины, подступающее к горлу. Грант нагнулся и похлопал Джона по плечу. Джон не ответил. Он не мог ответить. Тот Джон, который мог говорить, умер два года назад. А это лишь его тень, прикованное к больничной койке напоминание о том, что было, и о том, что могло бы быть.
Но уже не будет. Благодаря Гранту.Двадцать два года назад Софи поклялась посвящать утро каждой субботы трем вещам: стирке, уборке и оплате счетов. Она готова была перейти к третьему пункту, как этажом выше что-то громко зажужжало.
– Нет, этого просто не может быть, – тихо сказала она, закрыв глаза.
Ванну он установил – что на этот раз? Софи вспомнила Гранта с гаечным ключом у трубы в подвале. Вспомнила, как приподнималась сзади его рубашка, когда он наклонялся, вспомнила эту полоску оголенной загорелой спины. А что, если он сейчас без рубашки?
«Так, Софи, стоп! Тебе не девятнадцать лет, чтобы представлять парней с обложек женских журналов. У тебя есть Дэвид, в конце концов!»
Мысль подняться к Гранту и узнать, скоро ли прекратится этот шум, казалась естественной. Да, она имеет право знать, дадут ли ей спокойно поработать хотя бы в эти выходные.
Убедив себя, что это единственная причина, Софи вышла из квартиры. Ей совершенно все равно, во что одет Грант, как он выглядит и чем он пахнет, ей нужно только знать, когда он прекратит жужжать.
