И по тому, каким тоном это было сказано, и по тому, что Кеннеди склонил голову едва заметно набок, Джерри понял, что тот пытается проникнуть в самую суть индийца. «Вижу, наслышан Джон о моем черномазом, угрюмо наблюдал за их разговором Джерри. — Представляю, сколько насмешек в мой адрес раздается по поводу безудержной страсти Беатрисы в этой семье. А ведь семья Кеннеди — с устойчивыми северными традициями. Что им за дело, да и мне тоже, что этот парень из Индии? Для всех нас он негр, черномазый. Верно Эйб Линкольн говаривал: „Все люди рождаются равными… кроме негров“». Парсел вспомнил о своей встрече с Раджаном сначала на празднике, а потом в доме Роберта Дайлинга в Дели. Да-да, тогда он показался ему несомненно любопытным собеседником. Помнится, они даже что-то обсуждали из его, Парсела, книг. Вспомнил Джерри и о встрече с Раджаном-старшим в Женеве. Как огромен и вместе с тем как тесен этот мир. Тогда, в Дели, Джерри смотрел на этого парня как на возможный источник интересной информации по некоторым аспектам индийской политики. теперь он видел в нем лишь одно — человека, который собирается (пока лишь, слава Богу, собирается) сделать из него, Джерри Парсела, всеамериканское посмешище. Не умышленно, нет. В силу стечения обстоятельств.
— А вы опасный человек, — смеялся Кеннеди. — Я читал интервью, которое моя жена давала вам во время ее поездки в Индию. И ваши комментарии к ее ответам.
— Джон несколько утрирует, — вмешалась в разговор Джекки. — Просто у нас с господином Раджаном различный подход к целому ряду проблем.
— Например, к проблеме о том, каким должно быть Общество Равных Возможностей, — опустив маску, прищурился Кеннеди.
— Господа, — взмолилась Беатриса, — можно хоть один раз в году провести без политических дебатов? — И тут же объявила, капризно надув губы: — Я хочу танцевать!
— Танцевать! Танцевать! — тотчас присоединились Беатрисе Рейчел и Джекки. Джерри обернулся, ища глазами бар. Когда он вновь поднял голову, он увидел, как Джекки и Раджан выделывали невероятные па только что родившегося модного танца. Беатриса пыталась приобщить к тому же Джона Кеннеди. Маркетти бережно танцевал с Рейчел.
После танца первыми подошли к Джерри Беатриса и Кеннеди. Оба часто дышали. Щеки Беатрисы порозовели. Кеннеди держался обеими руками за поясницу, морщился и улыбался одновременно. «Донимают беднягу боли в позвоночнике», — с удовлетворением подумал Джерри. Вслух сказал: «Жаль, что не приехал твой младший брат, Джон. Уж Бобби-то знает в танцах толк».
— И в танцах, и во многом другом, — с теплом в голосе отозвался Кеннеди.
— А что, с Бобби что-нибудь стряслось? — вежливо поинтересовалась Беатриса.
— Он был вынужден срочно вылететь в Южную Америку по делам одной из своих фирм, — ответил Кеннеди. И отошел в сторону, чтобы налить себе и Джекки какого-то сока.
— А что, Бобби не последний парень в нашем королевстве! — заметил Джерри, глядя на Беатрису. — И умен, и красив, и холост. Почему бы тебе, для разнообразия, не пофлиртовать и с ним?
— Папа, любимый, ты решил мне дать совет по сердечной части впервые в жизни — тоже для разнообразия? — Беатриса поцеловала Джерри, попробовала «мартини» из его стакана, поморщилась.
— Тебе налить чего-нибудь? — спросил Парсел.
— Не беспокойся, папа. Сейчас это сделает Раджан…
Жюри заканчивало работу по определению «Короля» и «Королевы» бала. Основная масса гостей столпилась теперь в большом зале, где находилась пирамида с Голубым Козленком. В жюри входило шесть женщин и шесть мужчин. Разместившись в довольно обширной ложе, выдвинутой в зал в одном из его углов, они долго обсуждали итоги всех предварительных конкурсов, ответы на викторины. Споры были довольно острые, поскольку претендентов было много, а результаты плотные. В объявленное время — ровно один час ночи — председатель жюри, молодившаяся упитанная шатенка, включила микрофоны: «Леди и джентльмены! Мне доставляет особое удовольствие…».
Королем был объявлен семидесятилетний крепыш с бицепсами гимнаста и стрижкой армейского капрала. Королевой избрали тоненькую семнадцатилетнюю девушку с короткими косичками, в которые был вплетен огромный бант. На короля возлагала корону Беатриса, на королеву — Джерри. К этому времени все гости сгрудились в зале. Задние теснили передних. Раздавались свист, визг, крики.
