Ричард отпустил ее руку уже после того, как она раздраженно попыталась ее выдернуть. Никки вновь развернулась и пошла в сторону выхода, плотно скрестив руки на груди, защищаясь то ли от покосившихся и выгоревших стен, то ли от людей вокруг.
Ричард нагнал ее уже на улице. Только оказавшись на свежем воздухе, в окружении закатных лучей, он смог спокойно выдохнуть и прогнать из легких сырость и запах смерти того места, в котором он только что был. Ричард подошел к Никки, но никак не попытался привлечь ее внимание. Она обернулась сама. В этот раз ее взгляд показался ему более осмысленным и живым, хоть и не до конца ясным. Это было вполне объяснимо: она все еще стояла, обхватив себя руками, и казалась совершенно обессиленной.
— Извини, — Ричард встал с ней бок о бок, — я не должен был сомневаться в тебе.
Она оглянулась на него и немного задержала взгляд на его лице. Ему даже показалось, что в этом взгляде читалось сожаление и даже что-то еще, что он не вполне мог распознать. Он не хотел признавать, что так же она смотрела на него в Древнем Мире, когда он покидал Дворец Пророков. Этот взгляд обязан был остаться там же, в том же времени и месте, но не здесь.
— Чума умеет выстраивать барьеры против магии, — сказала она немного более расслабленно, — я об этом хотела тебе сказать.
— Поэтому она убила ту девушку?
Никки кивнула.
— Ты лечила ее с помощью магии Приращения или Ущерба?
Она удивленно уставилась на него, будто он сказал какую-то невразумительную глупость.
Только вот, в большинстве случаев он был прав, а взгляд этот совершенно не оправдан — это они оба усвоили еще с начала их занятий во Дворце Пророков. Рал был способным учеником, но слишком своевольным и норовистым, и Никки это совершенно не нравилось, о чем она ему частенько сообщала.
— С помощью магии Приращения, конечно. Ричард, все болезни такого рода лечатся исключительно магией Приращения, и…
Она уже собралась прочитать ему долгую лекцию насчет исцеления, это он видел по глазам. Тем не менее, он быстро прервал этот поток слов, потому что знал, что любой ее довод сейчас будет бесполезен. Он твердо знал одну вещь касательно магии, и заключалась она в том, что в ней не было ни одного нерушимого правила.
— Никки, любые болезни, кроме этой. Чума пришла из Храма Ветров, а Храм принадлежит нашему миру лишь наполовину. Как мы можем говорить о том, что от нее можно избавиться только привычными нам способами?
— Что именно ты предлагаешь делать? Использовать магию Ущерба на людях?
Ричард кивнул, но Никки оборвала его теорию даже до того, как он успел продолжить свою мысль.
— Использовать магию Ущерба для таких целей опасно. Она не сможет уничтожить только Чуму, при этом не уничтожив и самого человека. Болезнь настолько глубоко пускает в него корни, что они становятся неразрывны. Это не так просто, как кажется. Сегодня, когда я пыталась исцелить ту девушку, я почувствовала это, и очень отчетливо.
Ричард принял ее аргумент и ненадолго задумался. Тем не менее, она не убедила его. Он знал, что решение кроется в магии Ущерба, видел эту истину, но разгадка оставалась немного в стороне.
С мгновение он продолжал размышлять, и верное предположение пришло ему в голову.
— А почему нельзя сделать это более сложным путем? Уничтожать ее по частям тоже возможно. Это более долго, но это не значит, что это невозможно.
Никки уперла руки в бока. Ричард видел, что она сомневалась в его предложении, но не могла выдумать ничего против, лишь бы умерить его пыл. В конце концов, она сдалась и всплеснула руками.
— Думаю, ты прав. Мы можем попробовать. Но это будет гораздо менее эффективно, потому что магией Ущерба в Новом Мире обладает слишком мало людей, да и этот способ будет занимать слишком много времени — на исцеление одного человека уйдет несколько часов.
— Но у нас будет хоть что-нибудь против полной неизвестности, разве нет?
Никки лишь фыркнула, но, в общем-то, она была с ним согласна. Правда, она сделает все, чтобы он об этого не заметил.
Они оба молчали, глядя на заходящее солнце с небольшого холма, и вид этот сильно отличался от всех, что они видели ранее. Ричард не знал, было ли это так из-за дыхания смерти, что окутало все это место, или из-за чего-то еще, поэтому он лишь смотрел на заходящее солнце, ища в этом какую-то поддержку перед лицом прохладного зимнего ветра. Никки прервала молчание, оглядываясь в сторону ненавистного ей здания.
— У меня остался лишь один вопрос. Почему они все находятся именно здесь?
Рал с сочувствием посмотрел на Никки, видя, что она действительно не понимала масштабов бедствия, потому что не успела побывать в столице Кельтона. Колдунья невольно поджала губы, уже догадываясь, каков будет его ответ.
— Для них больше нигде нет места, Никки. Госпитали не могут вместить такое количество больных.
Тогда Никки просто немного склонила голову вперед. В ее голове, Ричард видел, шла немая борьба между напускным безразличием и злостью. Злость, в конце концов, выиграла.
