— Скорее всего, эти два факта тесно связаны друг с другом. Но, раз она уехала, значит это было необходимо, и нам остается лишь ждать ее возвращения… Так на чем ты остановился? — ненавязчиво напомнила она о его намерении прочитать ей свою любимую историю.
Ночь вокруг переливалась все более и более светлыми оттенками и начинала медленно отпускать Ричарда и Кэлен из своих тисков. Комната наполнялась мягким утренним светом, и необходимость в свечах отпала сама собой. Стараясь не потревожить Кэлен лишними движениями, Ричард вытянул руку по направлению к столу и одним лишь мановением пальца загасил их.
«Все это время он искал не приключения или славу, он искал ее — унесенную порывами морских ветров, сокрытую кронами чудесных, не виданных ни одной живой душой деревьев; ту, чей голос был бережно сокрыт от чужих ушей стеной проливного дождя. Ту, кто всегда покидал его и всегда возвращался…»
— Он и правда найдет ее? — немного сонно спросила его Кэлен, спустя какое-то время убаюканная его неторопливым повествованием. Сейчас она и правда вела себя как ребенок. Он нежно прикоснулся к ее скуле, пробежался по каждой знакомой линии ее лица, открытой для его взгляда и его прикосновений.
— Тсс, — он отвел прядь ее волос за ухо, — слушай дальше, тогда и узнаешь.
Она издала тихое «угу», и тогда он продолжил.
Он рассказал, как Бонни Дэй пересек Пустошь — огромнейшую пустыню; как он миновал высокие горные хребты, сразился со множеством чудовищ. Дыхание Кэлен становилось все более и более размеренным, ровным, и она медленно погружалась в сон, убаюканная его голосом.
Она уснула еще до того, как он дошел до самого конца рассказа. Ричард беззвучно закрыл книгу, приняв самое верное решение — дать ей возможность узнать конец самостоятельно. Больше всего он хотел, чтобы она знала, чем все закончилось — чем все обязано было закончиться — и искренне поверила это.
Ведь там, в этой простой детской книге, в конце концов, они встретились вновь. Сколько бы времени ни проходило, сколько бы испытаний ни выпадало на его долю, он всегда возвращался к ней. А она всегда ждала его, несмотря ни на что.
***
Этим же днем, после полутора недель отсутствия, беглянка возвратилась.
Искатель немало удивился, встретив колдунью главном зале для прошений, который в этот час был закрыт для посетителей. Когда он окликнул ее, она только обернулась, но не сказала ни слова в ответ, продолжая стоять, опустив ладонь на резную спинку трона. Ричарда, доселе находившегося в состоянии относительного душевного покоя после их с Кэлен ночного разговора, охватило напряжение.
— Где ты была все это время?
На сей раз он ожидал услышать от нее хотя бы пару слов, ведь она уехала из Эйдиндрила, не сказав никому ни единого слова. Если бы она не была смертоносной колдуньей, одной из самых сильных во всем мире, Ричард и Кэлен бы сошли с ума от беспокойства из-за исчезновения своего верного союзника и подруги, настолько внезапным оно было: даже солдаты Когорты, в обязанности которых входил контроль над всей территорией дворца, не подозревали, куда она могла пропасть.
— Мне нужно было подумать, и я не хотела, чтобы кто-либо мешал мне, — она сделала неопределенный жест и сложила руки на груди. Ричард нахмурился: этот жест, со все его закрытостью, был ему не по нраву.
— О чем же? — нетерпеливо спросил он.
— Это имеет значение? — холодно отозвалась она.
— Да, — настоял Ричард, — это имеет значение, если для тебя слово «дружба» подразумевает то же, что и для меня.
— «Дружба»? — Никки невесело усмехнулась, как будто она не поверила тому, что он сказал это вслух, — я думала, что предала ее еще во время побега из Народного Дворца.
— Ты едва не предала ее, когда решила скрыть от меня правду, но, в конце концов, я закрыл на это глаза, поскольку у тебя были для этого весомые причины. В этот раз постарайся не наступить на те же грабли, какими бы ни были твои мотивы.
Никки позволила рукам свободно опуститься вдоль ее боков, когда поняла, что он был абсолютно серьезен. Теперь, когда она впервые услышала, что Ричард признал ее поступок, ее поза выражала куда больше спокойствия и открытости.
— Не заставляй меня просить дважды, — Лорд Рал изрек это не с тем тоном, к которому привыкли его неприятели, безапелляционным и властным, а более мягким, даже дающим определенную свободу, хотя и видимую.
Когда Никки все же предпочла промолчать, но не из упрямства, а просто потому что боялась подобрать неправильные слова, Ричард полностью взял диалог в свои руки.
Искатель изучающе оглядел ее лицо, давая волю своей нечеловеческой интуиции, и на весь процесс анализирования у него ушло не больше минуты, хотя она и тянулась для обоих, словно целая вечность.
Он знал: между ним и Никки, еще с того момента, как она помогла ему вылечить Кэлен, не было секретов. Это продолжалось вплоть до того момента, пока здесь не появился Томас. Так о ком еще она могла молчать, если не о нем?
— Это как-то связано с Томасом? — когда он все же задал единственный вопрос, пришедший ему в голову, в его голосе так и сквозило предчувствие чего-то нехорошего.
