Джису с Чонгуком отправились не в свадебное путешествие – оно переносилось на неопределённый срок, а в его квартиру, и Дженни снова плакала. Сестра успокаивала её, успокаивала всех вокруг и улыбалась с бесконечной нежностью, глядя на людей, которые её окружали.
Когда они с Дженни ехали домой, та всё не могла успокоится, и восторженно рассказывала о том, как хорошо всё прошло. Она была счастлива, и Тэхён тоже был.
Но в ту ночь он никак не могу заснуть, ворочался и не понимал, что его тревожит. В конце коцов он не выдержал, взял сиграеты и спустился на улицу. Снег расстаял, окружающая действительно не представляла никакого интереса – мрак, холод и дикий, заставляющий горбится, чтобы сохранить тепло, ветер.
Он подкурил сигарету, глубоко затянулся. Выпустил изо рта пар вперемешку с дымом. Стало чуточку легче – голова перестала трещать, словно в ней поселились надоедливые комары. Нет. Не комары. Мухи.
Тэхён не видел мух. Уже довольно давно. Он принялся лихорадочно копаться в мыслях, пытаясь выяснить, когда именно они пропали, перестали его тревожить, и не понимал. Наверное, после моря. Именно после моря они, испугавшись шума волн и напора стихии, покинули его. Насовсем?
Мысль о том, что он никогда больше не встретиться со своими мучителями, заставила его покрыться мурашками. Он замер, поднеся сигарету ко рту. Струйка ледяного пота скатилась по шее, по спине, и он тяжело сглотнул, выкинул истлевший окурок в мусорку.
Дженни подарила ему море. Она стала для него той, ради кого очется стать лучшей версией себя. Она стала той, ради котого он менялся. Он полагался на неё также, как она на него. И так было уже очень давно, просто он – дурак, этого не замечал. Всё жил своей прошлой жизнью, когда никто не имеет значения, никто не интересен, любого можно оттолкнуть. Она показала ему, что так нельзя. И он ей поверил.
Той ночью Тэхён долго стоял и смотрел на небо, и плечи его расправились, несмотря на адский холод. Он думал о том, что их с Дженни ждёт долгий путь, но они обязательно справятся вместе. И буду счастливы рядом друг с другом. А прошлое? Пусть остаётся в прошлом, и не стоит из-за него рушить настоящее и будущее. Он знал, что оно – будущее – должно быть прекрасным.
========== XXXI. ==========
После свадьбы дни для Дженни полетели со стремительной скоростью. Она сдала экзамен, положила Джису в больницу, сдала ещё один экзамен, отправила несколько новых заявлений на стажировку за себя и за Тэхёна, возобновила свою работу в ресторане и в бизнес-центре.
Джису провела в больнице три дня прежде, чем ей сделали операцию. Дженни даже не сказали, что она пройдёт именно в тот день – сестра скрыла это от всех, кроме Чонгука. И только вечером, когда Тэхён привёз её на ежедневную проверку, оказалось, что Джису лежит в реанимации уже несколько часов. Операция прошла успешно, за ней наблюдала команда врачей.
Чонгук был хмур и встревожен, волосы его были взлохмачены, а губы искусаны в кровь. Дженни сперва разозлилась на него, накричала и потребовала, чтобы впредь он не смел от неё ничего скрывать, особенно такие важные вещи, а потом привалилась к плечу Тэхёна и долго не могла сказать ни слова – была ошарашена тем, что событие, которого она так боялась, прошло быстро и успешно.
Она поделила с Чонгуком время для близких родственников поровну, пошла первой. Джису и так всегда была маленькой и тощей, но в окружении кучи непонятных приборов, с какой-то странной трубкой во рту, выглядела ещё более беззащитно. Она не могла говорить, но была в сознании. Взгляд её, расфокусированный из-за наркоза, действие которого ещё не закончилось, поймал испуганные глаза сестры.
