— Знаменитая мёртвая хватка Полкана! — Хромой Хорёк продемонстрировал всем свою покалеченную заднюю лапу. — До сих пор шрамы ноют при перемене погоды …
— Обратите внимание, что отпечаток зубов Полкана весьма характерен — это потому, что его правый верхний клык слегка обломан. Но оттого ещё более остр. Как заточенная игла …
— О да, как игла! — подтвердил Хорёк. — Помню ту великую, ту ужаснейшую охоту …
— Таким образом, — перебил его Барсук Старший, — нам осталось лишь сравнить отпечатки зубов Полкана на теле Хорька и отпечатки зубов Мухтара на теле Барсукота с отпечатками зубов на теле погибшей Куры-пять — и мы поймём, кто убийца. У нас имеется запись с камеры наблюдения, и наш эксперт Гриф Стервятник тщательно изучил отпечатки зубов на теле жертвы …
— К сожалению, качество записи таково, что стопроцентное заключение я дать не могу, — высказался Стервятник. — Следы зубов видны плохо. При сильном увеличении создаётся впечатление, что мы имеем дело с характерным отпечатком обломанного клыка … Однако же я не берусь утверждать это наверняка.
— Клевета и домыслы, — глухо зарычал Полкан.
— Мнение нашего эксперта Грифа, — сказал Барсук, — а также моя собственная зверская логика подсказывают мне, что убийца — Полкан. Однако же Полкан прав: стопроцентных доказательств его вины у нас нет …
— На нет и суда нет, — быстро сказал Полкан.
— Но наш Гриф Стервятник готов провести экспертизу тела жертвы на вашей территории, в селе Охотки. — Барсук Старший окинул взглядом собак. — Прошу разрешить экспертизу погибшей курицы с целью изучения отпечатков зубов и установления личности убийцы.
— Не р-р-разрешаю, — глухо рыкнул Полкан.
— А я — р-р-разрешаю! — рыкнул в ответ Мухтар.
— Я — начальник охотничьей своры, — с угрозой в голосе сказал Полкан.
— А я — начальник службы охраны. И я сейчас выдам Барсуку Старому, котохомяку и Фрицу Стервятнику пропуска для входа на территорию Охоток.
— А я сейчас попросту прикажу своей своре их растерзать. Вместе с пропусками.
— И ты уверен, что они выполнят твой преступный приказ? Р-р-ребята! — Мухтар обратился к своре. — Вы выполните его пр-р-реступный приказ?
Охотничьи собаки наклонили головы набок, обдумывая вопрос.
— Мы, англичане, преступные приказы не выполняем, — сказал наконец английский сеттер.
— Мы, русские, тоже, — кивнули русская борзая и русский спаниель.
— Мы, свора, за справедливость! — пролаяли все хором. — Мы р-р-разрешаем экспертизу в Охотках!
— Ну вот и отлично! — обрадовался Барсук Старший. — Только такой момент, — он повернулся к Мухтару, — понадобится ещё один пропуск.
— Не вопрос. Для кого?
— Для Волка.
— Для Волка? — Мухтар напрягся. — Это ещё зачем?
— Для миротворческих целей, — туманно сказал Барсук. — Наш Волк — знаменитый миротворец. О нём даже песни слагают.
— Ну, разве что если песни … — неуверенно согласился Мухтар. — Я тоже иногда люблю спеть.
— Итак, следы зубов на теле жертвы однозначно принадлежат Полкану, — сказал Гриф Стервятник, закончив экспертизу. — Вот, смотрите — характерный иглообразный отпечаток обломанного клыка.
— Бедная Кура-пять! — печально сказал Барсукот. — Какая несправедливая смерть!
— Курдушат! — высказался безутешный Петюня. — Все постоянно курдушат. Вот и теперь — Волк в курятнике. — Он обречённо покосился на Волка.
— Да я что? Я ничего, — обиделся Волк. — Я вообще миротворец. Известный. Я никогда никого не душу.
— Мы очень сочувствуем вашей потере, — сказал Барсук Старший. — Наш Волк действительно безопасен. Что до преступного Полкана — надеюсь, он будет наказан по всей строгости … А кстати, где он?
Мухтар в тревоге огляделся по сторонам. Потом обежал вокруг курятника.
— Сбежал, гад. — От стыда Мухтар прижал уши к голове. — Как я мог его упустить! Нужно немедленно организовать поисковый отр …
— Куррубят! — послышался вдруг дикий вопль со стороны свинарника. — Куррубят! И свиней рубят! И мини-пигов рубят!
— Кура-четыре … — прошептал Барсукот. — Я узнаю её голос!
Из-за ограды свинарника до них донеслись пронзительные свинячьи визги и куриное квохтанье, истерический вопль Нины Палны «У-у-убью!», затем панические возгласы Куры-четыре «Убивают!» и «Стоп бульон!». Спустя несколько секунд все увидели несущегося по двору мини-пига Пятака, на спине которого, гордо раскинув крылья, восседала Кура-четыре. За ними, одышливо пыхтя, рысила жена Пятака Маняша. А следом за Маняшей бежала раскрасневшаяся Нина Пална с топором в руке.
— Подвигам ратным, раскинутым кры`лам скажем мы дружно: ура! — заголосила Кура-четыре и пришпорила Пятака. — Чтобы свободно в небе парила гордая птица кура`!
— У-у-убью! — взревела Нина Пална, размахивая топором.
— Так, — быстро сказал Барсук, — я смотрю, мы вовремя. Пойте. — Он повернулся к Мухтару и Волку. — Пойте, как я вас научил.
— Баю-баюшки-баю-у-у-у-у! — хором завыли Мухтар и Волк.
Нина Пална застыла и выронила топор.
— Не ложися на краю-у-у-у-у!
Глаза Нины Палны расширились от ужаса, а вся кровь отлила от лица.
— Придёт серенький волчо-о-о-о-ок! — голосили Мухтар с Волком.
