Восторженные вопли зрителей заставили обратить внимание на арену. Бойцы замерли, угодив в патовую ситуацию — клинок Рика недвусмысленно угрожал снести голову карателю, но и сам северянин едва не напоролся на выставленное копье. Мужчины уважительно кивнули один другому, соглашаясь на ничью, и отвели оружие в стороны.
Я отвернулась, пошла прочь, собираясь скрыться в своих покоях. Галактия рассеянно окликнула, я проигнорировала, и, удивительно, обычно прилипчивая как банный лист охотница понятливо не стала навязываться за компанию.
Сейчас мне не хотелось никого видеть.
Устроиться с ногами в кресле у разожженного камина, укрыться пледом (хорошо бы еще поймать серую дворовую кошку, но усатая появлялась в моей спальне только после полуночи). Согреть ладони о горячие бока кружки с травяным отваром. В тишине привести в порядок растревоженные чувства и мысли.
Пожалуй, для одного вечера я узнала даже слишком много.
***
Кто-то мудрый однажды сказал: «Когда боги собираются посмеяться, они исполняют желания людей». Не знаю, как человеческие тотемы-обережники, а вот Року с Шансом чувство юмора явно не чуждо. Помнится, несколько недель назад я представляла, как неплохо было бы очутиться запертой в башне вместе с Риккардом. Если не учитывать полусотню алых, застрявших с нами за компанию в осажденной крепости, формально можно считать, моя мечта исполнилась. Но счастливой я себя почему-то не ощущала.
Осознав, что пять минут бездумно пялюсь на одну страницу, я отложила перо, закрыла гроссбух, в котором безрезультатно пыталась распределить имеющиеся в распоряжении запасы дров (довольно скудные для такой большой крепости) на всю зимовку. Понимая, что от части помещений все равно придется отказаться, подошла к окну, вглядываясь в опустевший двор.
«Клинок» и «ножны», значит?
Хотела бы я знать, где сейчас Юнаэтра.
После памятного утра западные завоеватели больше не пытались штурмовать стены и ограничились тем, что перекрыли пути бегства, превратив убежище одновременно в тюрьму.
Крис, не видевший готовый обрушиться меч, не почувствовавший безысходность предопределенной гибели, легкомысленно обозвал ту атаку «шутовской», а противников — дешевыми фиглярами. Различные вариации анекдотов на тему клоунских боев с легкой руки рыжего (подозреваю, автором половины являлся он сам) сквозняками гуляли по коридорам добрый месяц.
Временами у меня чесались руки стукнуть друга за неуместное веселье, но я сдерживалась. Смех, оптимизм поднимали моральный дух воинов, не позволяли сломаться.
Напряженное ожидание повторного штурма, первые недели заставлявшее всех пребывать в состоянии натянутой струны, постепенно ослабло, отступило на второй план. Опасность по-прежнему парила над нашими буднями, словно коршун над выводком цыплят, скрадывала краски, не давая беззаботно наслаждаться жизнью, но главную роль забрала рутина.
Дни заточения сливались один с другим, будто сиамские близнецы — серые, тягучие и бестолковые, вынуждающие буквально лезть на стенку от скуки. Алые прекрасно справлялись с повседневными обязанностями без моего непосредственного участия, так что эсса оказалась не у дел.
Вроде цени мгновения мирной жизни, способной рухнуть в любой момент, наслаждайся близостью с любимым мужчиной, а нет — у охотницы, старательно ластящейся к Крису, и того больше шансов: недавно наблюдала, как парочка бродила по крепостным стенам, похоже, рыжик начал сдавать оборонительные рубежи перед настойчивой осадой девушки.
«Второй коготь — это максимум, на что я дам согласие. В клане и так недоумевают, почему изгой свободно разгуливает по Храму».
Мне все чаще чудилось, что мы с Риком бьемся, словно рыбы о лед, о разделяющую нас невидимую стену. И с каждым днем преграда между нами становилась все толще, все непреодолимей.
Мой проклятый титул эссы, долг перед кланом, взваленный на плечи выбором Древних. Его прошлое. Грандиозные планы лиаро, в которых нет места для нас двоих.
Постоянно рядом, никогда вместе. Повелительница и ее коготь — обстоятельства вынуждали держать дистанцию. Здесь, в окружении врагов, я должна была оставаться символом Южного Храма, которому верны алые, их надеждой на победу. Мне невольно пришлось согласиться с Харатэль: «знамя» не имеет права запачкаться сомнительными связями.
«Повелительницы не глупы и доверять предателю не собираются».
Вспомнился пробуждающийся от зимней спячки лес, через который пробирались двое. Несколько недель наедине… сегодня они мне грезились немыслимым сокровищем. А тогда нам только предстояло узнать друг друга, преодолеть надуманные страхи и обиды.
Трудно осознать: минуло всего полгода.
А по ощущениям — целая вечность.
«Либо ты доверяешь мне, либо твоя затея не имела смысла».
Доверяю ли я Рику на самом деле? Осмелюсь ли рассказать о своем «предназначении»? Предпочту трусливо умолчать, как с родовым именем? Я ведь решила не повторять прежних ошибок. Но, Хаос, насколько же трудно признаться!
— Свободна?
