— Но… те, кто помнил истину, хранители, замечали: кровь вырождается. Драконы медленно, но верно растворялись среди людей. Кланы еще тогда, тысячелетия назад, могли избрать путь всеобщей резни, который предпочли Кагерос и твой талантливый, но наивный мальчишка. Я не представляю, чем бы закончилась полномасштабная война драконов против людей. Не один оракул не осмелится предсказать исход.
Я согласно кивнула. Пока собеседница не открыла мне ничего нового — просто повторила то, что ранее поведала сестра.
— Небо… наши обетованные просторы, страсть, жизнь, сладостная греза, — Селена мечтательно подняла взор к потолку. — Неодолимое желание вернуться, обрести утерянное, должное принадлежать нам по праву. И N'eari, чье безумие грозным стражем встало на пути.
Голос собеседницы зазвучал сухо, по-деловому.
— Дабы не позволить магии окончательно покинуть подлунный мир, около двадцати столетий лет назад нескольким чистокровным, которых впоследствии стали именовать лиаро, было отдано право отслеживать и определять брачные союзы между драконами, в частности представителями верховных семей. Но сохранение Пламени не единственная цель, есть еще одна, — Селена вздохнула. — Тщательно подбирая пары, магически изменяя еще не родившихся детей, мы создавали идеальное оружие. Клинок, способный убить кого угодно, даже Древнего Бога.
— Юнаэтра тиа Иньлэрт? — догадываясь, перебила я.
— Вестница Смерти недостаточно сильна, чтобы справиться с N'eari, надежды возлагались на ее правнучку, но…
— Она отказалась подчиняться лиаро.
— Девочка оказалась одарена не только разрушительной мощью, но и хитростью, склонным к интригам умом. Грамотно прикрылась благоволящим к ней эссой Северного Предела, смогла утаить пробуждение силы, не дать связать себя. Отыскала старые книги и превосходно разобралась в ситуации. Воспользовалась разладом между Нейс и лиаро, начала собственную игру. Подобная решительность достойна уважения.
— Звучит так, будто ты восхищаешься ей! — угрюмо буркнула я.
В черных глазах Дамнат явно читалась неприязнь. Голос окончательно утратил дружелюбие.
— Вестницу я не оправдываю, эсса. Я видела Раскол. Это было жуткое время. Голод, разрушения, смерть, словно цунами, прокатились по континенту, стирая целые города на своем пути.
Собеседница перевела дух.
— Люди правы: нет ничего страшнее гражданской войны, когда друг сражается с другом, брат убивает брата, отцы — сыновей, а сыновья — отцов. Люди гибли тысячами. Драконы… западный клан вырезали практически на корню, северный лишился трети, южный потерял каждого шестого из своих детей. Целые семьи исчезли, унеся в вечность невосполнимое Знание.
— Прости.
— Страшное и удивительное время, — продолжила Селена, не обратив внимания на неуклюжие извинения. — Впервые за всю историю Альтэссой стала девушка, недавно покинувшая гнездо, а эссой назвали бескрылую.
— Мне всегда казалось, что Харатэль намного старше меня, — желание побольше узнать о сестре на время заставило отвлечься от основной темы разговора.
— Старше, — подтвердила Селена. — Ее дни текли иначе, чем твои. Когда Харатэль получила корону, ей не было и полувека — непозволительно юный возраст для той, от чьего слова зависит благополучие целого клана! Твоя сестра приняла трудное решение, пожертвовала всем, даже личным счастьем. Ты ведь не знала, она собиралась замуж? Да и откуда бы тебе знать?
Я отрицательно помотала головой. Образ Харатэль — властной, независимой, уверенной в себе Альтэссы — в моих глазах абсолютно не вязался с хранительницей домашнего очага. Не нашлось еще на свете дракона, которому сестра согласилась бы подчиняться.
— Старшая дочь Нейс, в отличие от матери, всегда ставила нужды общества выше собственных. Мы заключили договор, и я изменила течение ее дней, дала возможность учиться. Для всего мира прошла неделя. Харатэль повзрослела на сто лет.
Селена вздохнула.
— Время безжалостно. Оно убивает любовь и дружбу. Альтэсса осталась одна, чужая для всех, ничья. Нужная целому миру, но безгранично далекая от него. Неудивительно, что Повелительница Юга настолько благоволит тебе, единственному выжившему, кроме нее, члену семьи Ланкарра.
Я поняла, что до сих пор даже не представляла тяжесть короны, легшей на голову Харатэль. Ответственность за клан, терпящий поражение в войне, одиночество… вместо советницы-опоры — неразумное дитя, назойливая обуза, вечно влипающая в неприятности и совершенно не соответствующая титулу.
Я испытала жгучее желание очутиться в эту минуту рядом с сестрой, обнять, поддержать. Сказать, что отныне буду заботиться о ней, как она заботилась обо мне.
И ради защиты Харатэль я должна выяснить все о враге.
— Чего хочет Юнаэтра?
— Я в мысли ее не заглядывала, могу только предполагать, — Селена развела руками, звякнув бубенцами на браслетах. — Например, уничтожить лиаро и хранителей памяти, чтобы отомстить за свою исковерканную судьбу или попросту освободиться от их власти.
— Разрушить мирные отношения с людьми, развязать глобальную самоубийственную войну — и все это ради обычной мести!
