Я слабая, а Слава сильный. В нём есть несгибаемый внутренний стержень. То, то делает мужчину мужчиной. То, что даёт его слову крепость алмаза. Но, в тот момент, мой брат не выдержал и позволил эмоциям взять над собой верх. Буквально в какие-то доли секунды Слава рванулся ко мне, схватив своей пятерней за затылок, притянул к себе. Притянул так близко, что я лишилась всякой воли к сопротивлению в его стальных объятьях. Его холодные серые глаза, пульсируя в такт моему испуганному сердцу, застыли на моих глазах. Желваки на челюстях брата нервно ходили, а тяжёлое горячее дыхание обжигало лицо. Слава напомнил мне вампира, вот-вот готового впиться в мои губы голодным поцелуем и до дна всю меня испить.
— Ты больше не будешь танцевать, и не будешь общаться с этой шлюхой Ликой, — дышал уже знакомой яростью брат, сдавливая болью мой затылок и запутывая пальцы в моих волосах. — И ещё, что за мужик избил парней убка Риккардо? И куда ты с ним ездила?
Моя подружка Лика была мне совсем не подружка. Это она предложила мне попробовать свой танцевальный талант у Жоржика. Знала тварь, что там происходит и нарочно притащила меня туда. С какой целью? А просто так. Не всё же таким, как она, страдать от мужской похоти. Не вышло. Князь наложил своё «право вето» на тело приглянувшейся ему Марго. Потом таскала меня в «Каракатицу», надеялась, что хоть там меня отымеют хором голодные до девок моряки. Опять облом. Хозяин бара не дурак. Видел меня всего один раз в компании Князя и губера на боях без правил и запомнил. Так что куда не кинется Лика Великий Комбинатор везде пролетает, как фанера над Парижем. Терпела бедняжка меня аж несколько месяцев, пока Риккардо не объявился. Подружка ему и слила ненавистную представительницу золотой молодежи. Ещё и выманить из безопасного района пообещала, что, кстати, сделала. На кидалась со мной в баре и свалила, типа, в сортир, а сама за углом наблюдала за своим маленьким триумфом. И опять все её планы по мокрому месту пошли. Нарисовался какой-то мужик и раскидал моих похитителей. Подружка в глубокой печали. Лица моего спасителя не видела. Спиной к ней стоял. Машину тоже не разглядела. Темно было, да и быстро уехали. Расстроилась? Очень. Ещё больше расстроилась, когда Князь за вещами сестры в стриптиз-клуб заглянул и поволок в ту комнату полезное с приятным совместить. Мой брат далеко не дурак и откуда ноги растут сразу понял.
Лику жалко. Хотя, наверное, мне не стоит её жалеть, а кошки всё равно скребутся на душе, когда про неё вспоминаю. Она знала моего брата с не лучшей стороны и осознано пошла на эту аферу. Но, в данный момент судьба Лики меня мало волновала. Взбешенный не совсем нормальной ревностью брат требовал правды, а я небезосновательно боялась её говорить. Перебьют ещё друг друга! И я соврала. А что ещё мне оставалось? Сказать и трястись от страха, что в их разборках кто-то погибнет. Кто-то близкий. Кто-то любимый и… самый лучший. Я не могла потерять ни Славу, ни Пашу. Не могла. Вот и врала, задыхаясь от безысходности в руках чужого мне Князя, но такого родного старшего брата.
— Я не знаю его. Не знаю, Слава. Он просто помог мне и всё. Просто помог, — давилась я слезами, дыша через раз.
— Он был русский, — рычит брат, хищно прищуриваясь, будто так сможет распознать мою ложь.
— Нет. Просто знает наш язык, — продолжаю лгать, и набравшись смелости упираюсь руками в его тяжело вздымающуюся грудь. — Русский, украинец, поляк, болгарин. Кто угодно, Слава. Это мог быть кто угодно. Он просто довез меня домой и всё.
Глаза брата темнеют. И чтобы сломить моё сопротивление, он резко прижимает меня к себе. Ещё никогда мы не были в физическом плане настолько близки друг к другу, как в эти опасные мгновения. Его губы почти соприкоснулись с моими. Ещё чуть-чуть и он бы поцеловал меня, но какая-то невидимая сила отогнула эти противоестественные порывы. Слава грубо швырнул меня на кровать, и по-бычьи дыша медленно отступил к двери.
— Я ничего не скажу матери про твои танцы нагишом, — давясь словами, заговорил он, — но и ты помалкивай.
И вышел.
О чем мне следует помалкивать, я уже поняла. Да, и как вообще, можно заикнутся о резко возникшим нездоровом влечении родного брата к сестре? О таком действительно лучше молчать и лишний раз не провоцировать Славу. Ему и так сейчас тяжело. И опять во всём виновата Я.
Часы… Дни… Неделя… моего полного одиночества. Сижу в своей комнате и носа не кажу. Стыдно? Нет. Просто не хочу встречаться с домочадцами. Исключение составляет лишь Мирка. От неё уж никуда не спрятаться. Из-под земли достанет. Да, и до луны до прыгнет при желании. Так что редкие визиты моей младшей сестры немного скрашивают моё одиночество, отвлекают от дурных мыслей.
