Он спокойно подошёл к психующей матери. Так же без эмоций забрал у неё пистолет. И, вернувшись, сел обратно в кресло. Никто даже не вякнул. Только Кастет одобрительно кивнул в его сторону. Мужик, одним словом!
— А теперь поговорим без драматизма, — без каких-либо намеков на злость в голосе сказал Слава, но я отлично видела из своего укрытия, что вся эта нервозная обстановка немного на него давит. Особенно, мама срывающаяся частенько на скандалы. — Кастет пришёл сюда не просто так, а по делу и по моему приглашению.
Мама хотела взбрыкнуть, но во время обнявший за плечи Олег, потушил её разгорающийся пожар негодования. Промолчала, скрепя зубами, и вместе с мужем отошла к дивану. Усевшись поудобнее, как только возможно в её щекотливом положении, закинула высокомерно нос. Мол, я слушаю, но знайте, что терплю! Тем временем Паша достал из кейса, лежащего на барной стойке, какую-то тетрадь грязного коричневого оттенка и, повертев чуть ли не над головой, гордо её продемонстрировал.
— И что это твой школьный дневник? — первой само собой не выдержала мать.
— Обижаешь, Княгиня, — одарив её лучистой улыбкой, сказал Паша. — У меня его, вообще, не было.
— Оно и видно, что ты школу стороной обходил, — буркнула обожаемая им женщина.
А Кастет продолжил.
— Это дневник Диего Ромеро де Моро, испанского идальго и участника конкисты. В 1542 году Диего вместе с небольшим отрядом откололся от экспедиции Франсиско де Орельяна и сам отправился на поиски Эльдорадо. Судя по дневнику, ему это удалось.
— Беру свои слова обратно, — хохотнула сарказмом ярая ненавистница Паши, услышав знакомые ей со школьной скамьи слова.
Конкиста — завоевание Америки. Уму непостижимо! От куда у Кастета дневник конкистадора? Хотя, зная чем он занимается, могу предложить, что такой артефакт попал к нему в руки не совсем законно. А мама, кстати, хоть и изображает из себя саму невозмутимость, но глазки-то загорелись. Мозг уже выстроил любимую цепочку маминых жизненных ценностей: дневник, конкистадор, конкиста, Южная Америка, Ацтеки-Инки-Мая, ЗОЛОТО! Так что дальше Паша мог не распинаться, его драгоценная Княгиня додумала всё сама. И тут же на лице мамы мелькнуло сомнение. Слишком баснословные суммы пляшут в её мозговом калькуляторе, чтобы это выглядело правдоподобно.
— Хочешь сказать, что дневник пятьсот лет никто не читал и ты первый нарушил его девственность? Кастет, не смеши меня, — озвучила свои сомнения мама. — Эльдорадо — это миф и только. Сказочка для жадных дураков.
— Может, миф, а, может, и правда, — пожал плечами Паша и положил дневник на край барной стойки. — Но мы не узнаем это, пока сами не увидим. Только мне, да и не мне одному, сдаётся, что это не фуфло. Дневник хранился в усыпальнице рода де Моро, и написан он на латыни. И ещё, — он быстренько достал из кармана золотое украшение округлой формы, больше похожее на амулет, и протянул его моей матери. Студент привычно метнулся и уже через секунду услужливо подал золотую безделушку жене. Сам при этом громко присвистнул. — Это было в усыпальнице Диего де Моро. — Пояснил Паша, наблюдая как Княгиня и её муженёк рассматривают украшение.
— Похоже на культуру ольмеков. Голова ягуара, — по-профессорски сощурился Олег. — Нам такие попадались на затонувших галеонах.
— Похоже, но не они, — внесла свои коррективы мама. — Линии чётче и, посмотри, — провела она пальцем по голове, — изящнее, что ли. Это точно было в усыпальнице?
Оторвала от украшения свой изучающий взгляд Княгиня и, сведя брови к переносице, выжидательно буравила глазами бывшего партнёра. Будто хотела увидеть подвох, пусть не в словах, но хотя бы в действиях. В его последовательности. И расстраивалась, ничего не находя. В этих поисках мама останется не в удел.
— Да, — уверено ответил Паша и, кивнув на дневник, добавил. — Зарисовка этой вещицы есть и в дневнике Диего.
— Чего ты хочешь, Кастет? — с какой-то обречённостью и болью спросила она, плавно возвращая взгляд на золотой артефакт. — Только не говори, что пролетел тысячи километров по доброте душевной. И не лей в уши про соскучился, Княгиня.
— Так должок за тобой, — напомнил о старых косяках бывшей партнёрше Паша.
— Кастет, я по своим долгам расплатилась рыжиком немецким.
— Это ты от меня откупились, Княгиня, а не от Хозяина. Знаешь чего ему стоило придержать братков кинутых тобой? Так что, Оленька, ты в дерме по самые помидоры, — и осклабился, как заправский хищник, дожимая до паники невозмутимую Княгиню.
— А я грешным делом подумала, что это ты, Паша, за меня вписался перед братками. И сорока на хвосте приносила, как Кастет мясорубку на сходке устроил. Если бы не Хозяин тогда, то бока тебе пикой пощекотали, или девять граммов ко лбу примерили, — оскалилась в ответ мама.
