Если бы Эллэдиэл не пыталась спихнуть меня с пьедестала любимицы молодых дворян, я бы не ненавидела ее и не хотела снести ей голову. Если бы Чиж не чудил на заднем дворе, больше забавляясь с оружием, чем тренируясь, я бы не взяла на вооружение один из его особенно впечатляющих (и особенно бесполезных, как показало время) приемов. И если бы я не считала, что умею держать в руках клинок, я бы не стояла напротив чистильщика из Тавенны, сжимая обычную палку.
Сломанную палку, хе-хе. Порой мое самомнение выходит из-под контроля.
Его приметная карета неслась по дороге, дребезжа, как старый тарантас, и, могу поклясться, он не собирался останавливаться. Но демоны дернули меня высунуться из-за угла повозки… До сих пор не верится, что этот проклятый палач меня заметил! Да не просто заметил – запомнил!
Он остановил лошадей, наверняка разорвав им губы, тяжело спрыгнул на подмерзшую землю, подошел на расстояние вытянутой руки… И заявил, что мне, видите ли, не полагается быть в живых после того заклинания! А если я, злодейка эдакая, выгляжу прекрасно (думаю, со зрением у него нехилые проблемы), то дело нечисто. Может, у меня имеется личный демон, который высасывает жизнь из других и передает мне? Это необходимо срочно исправить!
– Отдайте, – голос чистильщика звучал мягко и успокаивающе, а протянутая рука в коричневой кожаной перчатке неумолимо приближалась. – Вам он не нужен, госпожа. Никому из людей не справиться с подобным.
Я вроде бы зарычала. Он решил покуситься на Ферна? Стало почти смешно. Когда-то я поклялась защищать демона до последнего вздоха и не собиралась отступать.
Пальцы сжались на прислоненном к повозке древке от метлы, которое Ив использовала как палку.
– Подойди и забери, – четко произнесла я, делая шаг вперед и изо всех сил гася «оружием» по запястью палача.
Сухое дерево треснуло и сломалось прямо посредине, однако тавеннец непроизвольно отступил.
Вокруг нас начала собираться небольшая толпа. Люди торговца смотрели на меня как на чокнутую, но не делали ни малейших попыток вмешаться. Артан высунул голову из-под полога, укоризненно что-то пробормотал и спрятался обратно.
– Не дури, тетя, – внесла свою лепту Мела, до сих пор обсуждавшая с торгашом нечто, доступное только им одним. – Иди, отдохни…
Почему они не понимали? Моя жизнь оказалась на краю пропасти, а все вокруг лишь бросали недоуменные взгляды, уделяя больше внимания начавшим пролетать крупинкам снега.
– Я не так беззащитна, как ты думаешь, палач, – прохрипела я, чувствуя, как в голове закручивается вихрь из мыслей, обычно предрекающий несусветные глупости. – Мой покойный муж научил меня кое-чему, что не раз спасало его на службе у князя Тавеннского!
Колдунья прыснула в кулак, но от комментариев по поводу внезапно возникшего «дяди» воздержалась. И вообще, почему сумасбродная тетушка не может быть вдовой?
– Руки прочь от Ферна! – меня понесло по-настоящему. – Он только мой, и никто не имеет права угрожать ему, слышишь?!
– Кто такой Ферн? – вполголоса поинтересовался кто-то из купеческой охраны.
– Это тетушкин воображаемый друг, – громко разъяснил баронский сынок. – Она его после смерти дяди придум… Встретила. Бедняжечка…
Фальшивое сочувствие подхлестнуло мое безумие. Никто не собирался мне помогать. Сколько бы людей меня ни окружало, я всегда была одна в этом мире. Я и мой демон… Ничего не изменилось за последние дни, пусть на какое-то мгновение и показалось, что стена, извечно отделявшая меня от других, треснула.
Бешеный ветер швырял острые крупицы первого снега прямо в лицо. Они жгли щеки, словно искры, таяли на губах, норовили скользнуть за шиворот… Я что-то продолжала выкрикивать, хоть и не слышала ни слова из собственной речи. Круг из повозок, шумное дыхание лошадей, хохочущие лица родни Жалака… Несмотря на холод, мои ладони, сжимавшие обломок палки, горели.
– Заканчивайте этот балаган, – устало бросила Мела, кое-как впихнувшись полупризрачную карусель, что меня окружала. – Она не в себе, разве не видите? Эй, хозяин, скажи своим людям…
Ее неровный голос затих на полуслове. Для меня, разумеется. Потому что Зарлат ступил вперед, и я сорвалась.
Смешно вспоминать, но я провела не один час, отрабатывая этот выпад. Понятное дело, моим оружием был изящный веер, а не кусок дерева, однако разве это имело значение?
Шаг в сторону и вперед, легкий наклон, взмах несуществующим рукавом, оборот, резкий выпад и надменный поклон…
Я завертела головой, не понимая, почему цель внезапно оказалась в стороне, а затем сообразила: это не тавеннский палач убрался с моего пути, а я сама промахнулась мимо него.
Некстати промелькнула мысль, что, будь на месте чистильщика Эллэдиэл, о моем позоре знало бы все княжество. Интересно, Чиж тоже промазывал? Вряд ли я когда-нибудь узнаю…
Хоровод заливавшихся смехом лиц обрел четкость и слегка замедлился. Теперь они не выглядели неуместной декорацией, а стали частью причудливого действа, цели которого я, по правде говоря, не понимала.
