О чем это он? Бедненький, как ему наверно одиноко и тяжело жить с таким характером. Эх, как иногда жизнь бывает жестока. Чувство вселенской любви и жалости наполняло меня, а средоточием этого чувства стал эльф. Он показался мне настолько великолепным, особенно учитывая насколько золотистый туман выгодно окутывал его фигуру и делал эльфа подобно богам.
Хлесткая пощечина обожгла мне щеку, заставив с обидой посмотреть на нанесшего удар. Но даже такое обращение я готова была простить ему. Ведь он такой милый и отчего я думала раньше, что блондины мне не нравятся. Ушастик - такой милашка. Красивый и сладкий, как леденец в праздничной обертке.
- Что ты ела?
- Ничего, - для пущего эффекта покачала головой и пожала плечами. Пусть знает, что я его не обманываю и кристально честна и открыта. И снова уставилась на эльфа. Даже когда грубит, все равно необычайно привлекателен.
- Глупая человечка, - прошипел эльф, странно хватаясь за мою голову. От рук ушастика начало исходить зеленоватое свечение. Кожу при этом так приятно покалывало, что мне захотелось замурлыкать от удовольствия, настолько нежными и умиротворяющими были прикосновения, - разве тебе не объяснили, что нельзя в рот тащить все подряд?
А потом началось страшное. Тело пронзила судорога, заставляя скрючиться и выгнуться в невероятной позе, а позвоночник напрягся до предела. Голову будто объяло огнем, а то, что казалось ласковым прикосновением прибрежного бриза, обернулось раскаленными иглами. Казалось, они проникли прямо внутрь кости и теперь сжигали мозг. Почувствовала, как лопаются сосуды в глазах, а изнутри поднимается волна бешенства.
Я закричала, настолько нестерпимой была боль. Захотела вырваться, но эльф крепко удерживал мою голову, а тело настолько свело от резкой боли, что я не могла даже распрямиться, не говоря уже про то, что бы оттолкнуть Элизара. Ненавижу его за то, что он со мной делает.
Именно в этот момент, эльф отпустил меня.
А в голове пропал тот странный туман. Чувство ненависти и желания отомстить за причиненную боль вытеснило из разума все посторонние примеси в виде жалости и необъяснимо вспыхнувшей любви.
Я подняла воспаленные глаза на эльфа, одновременно формируя невероятный по своей разрушительной силе шар. Это был даже не огонь, это был сгусток чистой энергии - разряд молнии. Да и сама я была подобна обнаженной стихии - практически полное отсутствие моральных границ, что были призваны обезопасить разум от безумия, готовая добровольно отдаться ей.
Когда я уже поднимала руки, подчеркнуто медленно, чтобы уничтожить того, кто посмел сделать мне больно, но не отказывая себе в удовольствии увидеть страх на холеном лице, мое лицо обожгла вторая пощечина.
Как ни странно, но она привела меня в чувство, а короткий приказ не оставил шансов не подчиниться, настолько властным и не терпящим возражений он был.
- Развей чары!
Я послушно впитала, готовый сорваться с пальцев, слепящий белым светом шар и обессилено упала на колени.
То, что я почти сотворила, повергло меня в шок.
Никогда раньше я не делала попыток создать молнию, справедливо понимая, что не удержу ее. Слишком мало мастерства было у меня для таких экспериментов. Поэтому тщательно изучая теорию, я не решалась перейти к практическим занятиям.
Правильно говорят, экстремальные ситуации заставляют тело и разум совершать подлинные чудеса. Осознание того, что я сделала, с одной стороны наполнило гордостью - смогла, а с другой - разбудило тщательно скрываемый страх - а что если. Как бы то ни было, я была благодарна эльфу. Он смог остановить меня в тот момент, когда я находилась на грани сознания, готовая отдаться силе стихии, не оглядываясь ни на что более.
- Встань! Негоже повелительнице огня на коленях стоять.
Я удивленно посмотрела на эльфа и увидела в его глазах неподдельное уважение. Не стала разбираться, чем конкретно он был восхищен. Я и так это знала, дар огневика редко кого оставлял равнодушным, а создать молнию было под силу единицам. Вариант, что Элизара могли восхитить мои человеческие качества, я даже не рассматривала. Перворожденный, как впрочем и любой другой маг иной расы с трудом переносил общение с людьми, но когда дело касалось силы дара и умения им пользоваться, то принадлежность к презираемому племени уходила на второй план, оставляя лишь восхищение мастерством и мощью покоренной стихии.
Молча встала и отвернулась в сторону. Говорить ничего не хотелось, да и смысла впрочем в этом не было. Посмотрела вверх и поняла, что небосвод окрашен красным. Ночь была совсем близко.
- Заночуем здесь, - раздалось очередное распоряжение эльфа, - запали костер. Магию тут же убери.
