- Ничего, научишься, - утешила она меня под конец, когда все сорняки в округе сложили буйные головы, - тут практика нужна.
- Спасибо большое, - с чувством поблагодарил я свою спасительницу, с удовольствием оглядывая поле нашей деятельности.
- Да не за что, - рассмеялась она, - обращайся, если что. Я пока у бабушки гощу.
Я улыбнулся, девушка была милой и непосредственной.
- Ладно, мне пора, - заторопилась она, - мы с подружкой договорились встретиться.
Как настоящий джентльмен, я поперся ее провожать и, несмотря на протесты и смешки, взвалил на плечо ее косу. Мы весело болтали, она рассказала, что учится на медсестру, я пожаловался, что вылетел из университета, так и дошли до знакомого палисадника. Пристроив инструмент на яблоневый сук, стал вежливо прощаться, мне еще надо было много чего сделать.
Сзади раздался визг тормозов. Мы с Зойкой отпрыгнули друг от друга, как будто застигнутые на месте преступления подростки.
- Ой, я пойду! – пискнула она и скрылась в доме, а я остался один на один с взбешенным майором.
- В машину! – прошипел он, и я как под гипнозом сел на первое сидение.
УАЗик сорвался с места и, поднимая тучи пыли, понесся к нашему дому. Я сидел ни жив, ни мертв, не понимая поведения комбата. Я же вроде не нарушал никаких правил, чего он взбесился?
- Значит, пока я на службе, ты хорошо проводишь время? – остановившись у ворот, комбат вытащил ключ из замка зажигания и повернулся ко мне.
- Мы косили, - едва слышно ответил я, реально ощущая волны холода по позвоночнику.
- А сам не мог? – продолжал пытать меня комбат.
- Я не умею, попросил Галину Петровну научить, а она внучку послала, - оправдывался я.
Он вроде внял моим словам и почти успокоился, но, зайдя в дом и увидев, что там и конь не валялся, разошелся вновь. Мне всыпали люлей, заставили раз –дцать отжаться от пола, обнаружили на этом самом полу несколько песчинок… Так быстро пол я еще никогда не мыл.
Самое обидное – что все это было несправедливо, ведь до вечера оставалось еще очень много времени, и я же не знал, что он сегодня приедет раньше. Недовольно пыхтя, я шуршал по хозяйству, проклиная ненормальных комбатов. Он, постояв над душой еще с полчаса, забрал ноутбук и свалил. Вот и стоило такой кипеж поднимать? Вот чисто баба в период ПМС.
- Истеричка, - пробурчал я, соображая, что еще осталось сделать.
К вечеру, занимаясь домашним хозяйством, я пришел к выводу, что такие выходки мне не нравятся, и если не пресечь это в самом начале, то дальше будет хуже. Вот что бы такого сделать, чтобы он понял, как был не прав, и почувствовал мою обиду? План созрел сам собой: вот захочет он секса, а я его обломаю, может же у меня голова заболеть, к примеру?
Вечером я почти с ним не разговаривал, просто выполнял приказы и старался не встречаться глазами с комбатом. Майор пару раз остановил на мне свой фирменный змеиный взгляд и занялся заполнением каких-то формуляров. Я, приняв душ, лег в постель и отвернулся к стенке, честно попытался заснуть, но на самом деле напряженно прислушивался к малейшему шороху. Наконец, матрас прогнулся под тяжестью его тела, я затаил дыхание, ожидая, что будет дальше.
- В чем дело? – поинтересовался он.
- Ни в чем. Голова болит, - ответил я, не поворачиваясь.
На несколько секунд повисло молчание, затем комбат задумчиво произнес:
- Голова? Я знаю средство от такой боли, - и резко вздёрнул меня в позицию «раком».
Я дернулся, но он держал крепко, молча стягивая с моей задницы трусы. Звук рвущейся обертки презерватива оповестил меня, что воспитательные меры обернулись против меня же. Холодный гель между половинок, и никаких пальцев, ласкающих дырочку, не было и в помине. Он вошел сразу, без подготовки, без ласк и прочей мишуры. Жестко. Расчетливо. Я уткнулся мордой в подушку, стараясь заглушить подвывания, отнюдь не наслаждение было тому причиной. Страх, обида, разочарование и понимание своей глупости накрыли с головой. И обида, было иррационально обидно от того, что происходило сейчас в этой постели, хотя опять-таки виноват во всем был только я. Когда-нибудь я перестану быть идиотом?
В этот раз комбат не стал заботиться и о том, чтобы я кончил, просто спустил сам и отвалился, а я рухнул на простыни, понимая, что еще немного, и разревусь как девчонка. Больно было не только в жопе, душе было во сто крат хуже. Порефлексировать вволю мне не дали, перевернув лицом вверх. Немигающий взгляд Каа не позволял отвернуться или хотя бы моргнуть, в уголках глаз, я чувствовал, собиралась противная и ненужная влага.
- Никогда. Больше. Так. Не делай! – чеканя каждое слово, сказал комбат, я только и смог заторможено кивнуть. – Тогда спокойной ночи, - пальцы на моих плечах разжались, и он ушел на кухню, полилась вода.
Я, чувствуя себя жалкой развалиной, отвернулся и закрыл глаза. Было просто тошно. Спустя вечность он пришел и завозился, устраиваясь. Я замер, непроизвольно напрягшись, когда майор пододвинулся ближе. Теплые руки обняли и прижали к груди. Молча. Отчего-то в груди потеплело и боль стала отступать. Я идиот.
Глава 11
