Стоило зайти в низкое одноэтажное здание без намека на окна, как на сознание обрушились отчаянные вопли нескольких пребывавших здесь учеников. Доносились они из зияющих по обе стороны прохода ровных рядов каменных колодцев, накрытых решеткой. Советник подошел к одному из колодцев и поднял решетку. В кромешной темноте ночное зрение архана различило черные хитиновые тела насекомых, похожих на скорпионов, с ладонь величиной. Как и их земные собратья, эти твари были ядовиты, хотя и не смертоносны. Однако боль от укуса была такой, что сводила с ума практически любого наказуемого, а насекомые полностью заполняли собой все пространство каменного мешка. Тот, кто отбывал здесь наказание, непрерывно подвергался сотням и тысячам таких укусов. Мрачная слава о Доме Наказаний гуляла среди учеников не зря.
– Сам залезешь или помочь тебе? – Советник повернул голову к архану, ожидая его ответа. Из-за маски было невозможно понять, о чем он думал, наблюдая за странно спокойным змеенышем.
– Я сам, старший.
Зиргрин тихонько выдохнул, после чего ловко спустился в свою темницу на ближайшие две недели. Тело мгновенно по шею погрузилось в шевелящееся месиво из насекомых. Прочность хитина жуков защищала их от перспективы быть раздавленными, так что погружение чем-то напомнило парню, как они когда-то нажрались дома у Совы и залезли в детский сухой бассейн, наполненный легкими пластиковыми шариками. Вот только местные «шарики» соседству с чешуйчатым гостем совсем не обрадовались, немедленно принявшись вонзать в него свои хвостовые жала и царапать кожу когтистыми лапами. Советник пару минут постоял над замершим в стоячем положении парнем. Весь период наказания ученикам нужно было проводить на ногах, чтобы не нырнуть в заполненный жуками колодец с головой. Колодцы в Доме Наказаний даже делились по своей глубине, чтобы можно было подобрать под рост ученика. Вот только никому еще устоять не удавалось. Зиргрин же, немного свыкнувшись с безостановочными укусами, спокойно закрыл глаза и опустился на дно. Так и не дождавшись от парня никаких болезненных воплей, Советник удивленно качнул головой, после чего захлопнул крышку.
Контроль. В свое время Зиргрин прочитал у Самура о нем все, что только нашел. Но знания темных магов оказались невероятно скупы, чего не скажешь про элементалей. Сарс был не просто сильдом, он был истинным чистокровным элементалем, порождением воздушной стихии этого мира. Многие знания и умения этим существам даны от рождения той стихией, которая их породила. В том числе и умение управлять своими низшими, не обладающие интеллектом сородичами.
Когда Сарс спасал умирающего ребенка арханов, то отдал ему всего себя, без остатка. Вот почему он признал тогда Зиргрина своим последним сыном. Его последние слова остались в памяти парня несмотря на то, что он был тогда без сознания. Хотя вспомнил он их не сразу. А ведь он сам тогда назвал старика отцом. Только потом, когда начал учиться магии у Самура, Зиргрин вспомнил его слова и в полной мере понял, что сделал для него древний сильд.
Низшие стихийные духи могут считаться элементалями скорее номинально. Не обладая разумом, они существуют так же, как существует трава на лугу. Каждый элементаль способен брать под контроль некоторое количество этих сущностей, превращая их в свои глаза и уши. Чем старше был элементаль, чем могущественнее становился, тем крепче была его воля и тем большее количество духов он мог контролировать.
Передалась эта способность от Сарса и Зиргрину. Вот только уже сейчас у парня было больше подконтрольных духов, чем когда-либо было у воздушного элементаля. Каждый новый подконтрольный дух давал мощнейшую нагрузку на душу и волю, что неизбежно ограничивало их количество. Вот только Зиргрин, в силу своего невежества, в свое время пошел немного иным путем. Он не просто подключал контроль над духом к своей душе, он дробил свою душу, помещая частицу в дух и делая его своеобразным духовным аватаром. Собственно, само расщепление души на сотни и тысячи мелких фрагментов считалось невозможным. Вероятно, над душой Зиргрина в свое время так поиздевались, что в результате ему стало доступно не только расщеплять свою душу, но еще и развивать получившийся осколок вместе с подконтрольным духом. Куда это приведет его в дальнейшем — было не ясно. Одно парень знал точно. Чем больше у него духов, тем мощнее его совокупная душа, тем крепче его воля. Поэтому он ни на миг не прекратил подчинять все новые и новые сущности. Боль от расщепления души стала настолько привычной, что сознание даже перестало ее воспринимать. Взятие под контроль происходило практически непрерывно и даже не занимало теперь ресурсов основного сознания. Зиргрин и сам не мог понять, как у него это происходит.
