— Печать исчезла в тот момент, когда вы приняли решение, что не будете убивать молодого грая. Подозреваю, это было очень болезненно, странно, что вы ничего не почувствовали.
Я почувствовала… И тогда, и сейчас. Конечно, сейчас никакой боли не было, но щёки вспыхнули.
Не может этого быть…
Не может этого быть!
— Печати… нет?! Но…
Сестра Эрга мягко поднялась со своего стула и подошла ко мне. Сдвинула в сторону мои волосы.
— В обители нет зеркал, но на зрение я не жалуюсь. Печати нет. Возможно, дело в вас и принятом вами решении. Возможно — в магии молодого грая.
— В магии грая..?
— На наследника рода печать ставит королевский служитель. На избраннице или избраннике представителя рода граев печать появляется самостоятельно после консумации брака. Вы не знали..? Она более бледная, но… Думаю, в вашем случае произошло нечто подобное, ведь вы были близки. Ваши печати слились и взаимно уничтожили друг друга.
— И я… могу уйти? Вот так просто?
— Каждый может уйти. Ограда обители никогда не запирается, хотя снаружи открыть её невозможно. Никто не следит за выходом.
Я разжала ладонь и посмотрела на камень, данный Тиалой. Теперь он не казался ни холодным, ни тяжёлым. Камень как камень.
— Каждая сестра понимает это в тот момент, когда готова к этому пониманию, — сказала сестра Эрга спокойно. — Но в вашем случае…
Я встала. Сцепила пальцы, чувствуя, как они дрожат.
— Я действительно могу уйти?
— Этот вопрос стоит задать себе самой, сестра.
И я пошла. Переоделась в своё свадебное серое платье — другого-то не было, попрощавшись с Тиалой, захватив кое-что из обительских закромов с ведома старшей сестры, помахав всей Тёмной обители рукой. Оказавшись на свежем воздухе, вышвырнула камень прочь, как и хотела. Чуть помедлила — конечно, Лоуренс уже ушёл. Может быть, стоило задержаться в обители на сутки?
Там, снаружи, у меня ничего нет.
Но…
Я толкнула ворота — второй раз за сегодняшнюю ночь. И вышла в пустоту и неизвестность.
Свободная.
… Лоуренс не ушёл. Стоял, прислонившись спиной к клиду, и смотрел на меня.
Эмоции менялись на его выразительном лице, будто оно было книгой, а кто-то торопливо листал страницы.
— Пойдём пешком? — спросила я. Голос тоже слегка дрожал, и с этим ничего нельзя было поделать.
Он взял меня за руку.
— Меня ждёт экипаж, — ответил он. — В сотне шагов отсюда. Ты…
— Если предложение ещё в силе, — пробормотала я. — Я согласна. Поедем в Фаргас. Или в северный Гурстин. Или просто куда-нибудь. Если тебя не смущает, что у меня нет ничего, кроме меня самой.
— Если тебя не смущает, что я больше не грай. Обычный человек, да ещё и с физическим уродством.
— Я тебя вылечу. Зря я что ли училась… кстати, а сколько времени прошло?
— Целая вечность, — очень серьёзно ответил он.
В дороге я задремала, положив голову на плечо Лоуренса и проснулась, только когда экипаж остановился, и Лоуренс тихонько потрепал меня по плечу.
— Я даже в платье была тогда том же самом, — сказала я. Лоуренс кивнул и отвернулся.
Нас встретила служанка, правда, незнакомая мне, пожилая, исполнительная и молчаливая. Лоуренс вполголоса отдал какие-то указания и повернулся ко мне:
— Покупатель дома приедет через два дня. Я не рискнул брать тебе одежду на свой вкус, страх и риск… этим можно заняться завтра. В комнате мамы осталось немало её вещей, если это тебя не смутит.
— Не смутит, — отозвалась я. Некоторая неловкость нарастала, и, кажется, Лоуренс чувствовал смущение не меньше, а даже больше, чем я.
— Ванна… ты знаешь, где ванна. Если требуется помощь альгаллы Даны… не требуется? Что ж, в ванной всё необходимое, Дана потом проводит тебя в твою спальню. Ужин…
— Ужин не нужен, — перебила я. — Всё в порядке, Лоуренс. По большому счёту, ты ничего мне не должен. И если ты передумал…
— С чего это я передумал?!
— Ну, может, в глубине души ты был уверен, что я не смогу согласиться на твоё предложение, — засмеялась я, хотя шутки тут было куда меньше, чем хотелось бы. — А я согласилась, и теперь ты не знаешь, что со мной делать.
— Я знаю, что с тобой делать. Просто боюсь поспешить и опять всё испортить, — серьёзно ответил он.
Я подумала немного — и кивнула.
— Ванна — это неплохая идея. Служанку не надо, справлюсь сама. А потом приходи — проводишь меня в мою комнату сам. Если не заснёшь. Не волнуйся, мне хватит четверти часа… В обители нас приучили всё делать быстро.
Как странно было снова считать время в обычных часах!
— Ты уверена? — уточнил Лоуренс.
— В себе — да. В тебе — немного сомневаюсь.
— Я понимаю, — он выдохнул. — Четверть часа всё же слишком мало. Я подойду через полчаса.
Вода была горячей и ароматной, непрозрачной, с синим оттенком, но кожу не красила. Я вымыла волосы, намылила губкой тело раза три. Мыльный раствор окутал меня густым и приторным запахом жасмеи. В обители сёстры не позволяли себе подобной праздности, но обитель осталась в прошлом. Наверное, требовалось некоторое время, чтобы осознать это.
