Он не отводил от девушки взгляд, изучающе рассматривая её сверху вниз, как будто она была телкой. Рей зарделась. Внезапно одолженное синее платье — гораздо более красивое, чем всё, что она когда-либо носила, — показалось ей безнадёжно потрёпанным. Острые локотки казались ещё острее из-за рукава, а слишком объёмная ткань лифа висела на груди, как бы плотно ни была зашнурована. Кожа девушки была слишком тёмной, а волосы — растрёпанными.
И всё же барон оценивающе рассматривал её. Нежная, хорошо воспитанная коровка. Рей очаровательно сморщив носик, напомнила ему:
— Я — замужняя женщина.
— Пока ещё нет, — заметил барон. Он не сводил с неё жадного взгляда, потягивая вино. — Decretum Gratiani говорит, что брак недействителен без согласия и консумации.
— Я не настолько образована, как ты, — после паузы жестко выпалила Рей. Своим французским барон неучтиво напомнили о её собственной бедности и невежестве.
— Ты не можешь выйти замуж за этого борова, — сказал барон прямо. — И вы не осуществили брак.
— У меня не было выбора! — Голос Рей дрогнул. Она была удивлена, что он вообще помнил мерзкого Ункара Платта — или вообще интересовался тем, за кого она согласилась выйти замуж. — И у меня не будет другого выбора.
— Я могу отрезать ему руку за браконьерство, — надменно сообщил барон. Рей никак не могла понять, дразнил ли он её или же говорил серьёзно. Она не могла смеяться, живот девушки неприятно свело от нервов. — Или я могу отрезать его вялый сморщенный…
— Милорд!
Барон ухмыльнулся, довольный тем, что шокировал её. Лорды не должны вести себя грубо.
— Мой господин, — Рей покраснела, поправляя себя, повторяя почтительное слово покорным тоном. Ей было бессмысленно упрекать его, каким бы грубым он ни был. Какая-то частичка девушки наслаждалась мыслью о том, что он кастрирует её новоиспечённого супруга.
— Моя госпожа! — Он подражал Рей, делая преувеличенно-наигранный поклон, точно так же, как делал в детстве, притворяясь галантным рыцарем.
Рей сузила глаза, чувствуя, что он издевается над ней и её нелёгкой судьбой.
— Я не леди!
— Мы можем поиграть в нашу милую детскую игру одну ночь, — предложил барон. Он говорил абсолютно серьёзно, ни грамма насмешки не было в его словах. Смысл этих слов был совершенно ясен, как и тогда, когда он явился на её свадебное торжество и процитировал своё право Лорда. — Ты будешь моей госпожой.
Рей тяжело сглотнула. Он не был чудовищем. Высокомерный, да, но не бесчувственный тиран. Тем не менее, она должна была спросить.
— Есть ли у меня право выбора в этом вопросе?
Барон замер, опуская кубок. Красное вино осталось багровым пятном на его полных порочных губах. На его щеках заиграли желваки, и на мгновение Рей показалось, что он злится.
— Неужели ты думаешь, что я тебя заставлю?
— Когда я плакала и сопротивлялась, я не притворялась! — Рей изо всех сил боролась с желанием раздраженно топнуть ножкой. Она понятия не имела, каким человеком он стал, и отправилась в поместье, словно узник на плаху.
Барон отставил вино в сторону и медленно направился к Рей, словно не хотел её напугать. Он сложил руки в молитвенном жесте и держал их на виду, так, чтобы она могла их видеть. Его голос обрёл извиняющийся тон.
— Я никогда не смогу быть жестоким к вам, Миледи.
— Не называй меня так! — Рей чувствовала, что это неправильно. Она всего лишь крепостная. Называть её «леди» было почти богохульством.
— Командуешь своим господином и повелителем? — Кажется, его позабавила её непристойность. Барон выглядел возбужденным до чёртиков, хотя Рей не могла понять чем вызвано его возбуждение. Его руки опустились, и внезапно он резким рывком притянул её за бёдра, его длинные пальцы зарылись в шнурки, которые соединяли лиф и юбку.
— Пожалуйста, не называйте меня так, милорд! — Голос Рей был прерывистее, чем обычно. Обычно она говорила слишком грубо и прямо для женщины.
Барон добродушно по-братски запечатлел поцелуй на её лбу.
— Как пожелаешь, сладкая.
— Пожалуйста, не называйте меня так, милорд! — огрызнулась Рей. Её шея затекла и болезненно ныла от того, что девушке приходилось смотреть в глаза своего господина. Он стоял так близко. С её ростом было нелепо вычитывать настолько высокого человека, не говоря уже о том, что он являлся её господином.
— Называй меня по имени! — потребовал барон приказным тоном. Рей колебалась. Тень нежного чувства промелькнула на вытянутом лице барона. — Ты заставишь меня просить об этом?
Нет, она этого не сделает. Это где такое видано — чтобы барон умолял незаконнорожденную сироту.
— Нет, милорд Соло.
— Моё христианское имя, — уточнил барон.
Рей облизнула губы. Имя вертелось на кончике языка. Она произносила его сотни раз — кричала, когда барон тащил её через зал, визжала, когда он втаскивал её в сорняки, хлопала ресницами, когда он делал вид, что ухаживает за ней. Сейчас это звучало возмутительно.
— Бен.
