Я вздохнул, надел шляпу и, взяв дробовик, отправился следом за мальчонкой, который выбежал на улицу и понёсся вперёд, да так, что пятки сверкали. Иногда он останавливался и ждал меня, топчась на одном месте как молодой жеребёнок. Эх, молодость...
(3) Vanitas vanitatum et omnia vanitas, - cуета сует, всё суета (лат.)
14
Грохнул выстрел, затягивая бар белым пороховым дымом. Вот что мне нравится в этом городе, так это правильная реакция. Можно горло сорвать, пытаясь перекричать этих пьяных парней, но выстрел в потолок им ближе и понятнее - оборачиваются и... молча смотрят, кто это такой борзый веселиться мешает?
- Слава богу... - сказал я и обвёл взглядом прокуренный салун. Семь человек, месившие друг другу морды, и ещё два, которые без сознания валялись между столиками, уткнувшись лицами в грязный и заплёванный пол. - Надеюсь, джентльмены, вы неплохо повеселились? Время заплатить по счёту и разойтись по домам!
- Ты кто?
- Сдаётся мне, что это новый помощник шерифа, - послышался насмешливый голос.
- Понимаю... - протянул здоровенный парень в серой рабочей блузе. Он демонстративно почесал кулаки и ощерился. - Ещё не битый, значит...
Сердце колючим куском льда ухнуло вниз. Страшно? Да, страшно. Это вам не переводы в офисе строчить, воюя с докучливыми клиентами и словарями. В глотке пересохло, а кровь, как паровой молот, ударила по вискам. Мир стал серым и сузился, превратившись в мутный туннель.
Именно в этот момент мне вдруг показалось, что передо мной появилась покойная жена. Вышла из глубины зала мимо этих разъярённых драчунов и встала между нами. Она и до этого приходила, но лишь в тяжёлых предрассветных снах, когда хотелось выть от боли. Я даже парней не видел. Смотрел на жену, стоящую передо мной, и как наяву видел белокурую студентку в одном из московских театров. Её маленькую и хрупкую фигурку с армейским биноклем в коричневом кожаном чехле. Восторженный взгляд на сцену. Серьёзный и даже немного грустный... В горле встал ком.
- Улыбнитесь, девушка...
- Простите, что вы сказали?
- Улыбнитесь! У вас очаровательная улыбка...
Как давно это было. Слова, перевернувшие нашу жизнь и наши судьбы... Словно и не со мной было, а с кем-то другим, призрачным и ненастоящим.
Потом неожиданно отпустило. Будто струна лопнула. Неожиданно вернулись звуки, и мир стал цветным, но теперь простым и понятным. Я даже улыбнулся. Нет, не дуболомам этим глупеньким, в нескольких метрах от меня застывшим, а образу. Фигурке этой стройной, любимой, которая побледнела и начала исчезать, окатив напоследок таким нестерпимым жаром, что дыхание перехватило. Словно вкус её губ почувствовал. Потому и улыбка у меня счастливая, этим дурачкам непонятная.
Только на душе больно... До хрипа горлового, рычащего.
- Пасть захлопни, - предложил я и вытащил из кармана сигарету.
Неторопливо прикурил, глубоко затянулся. Нет, не играл. Ни капли фальши. Что мне ваши угрозы слюнявые после такого свидания? Плюнуть и растереть! Ну что? Поиграем в любовь и дружбу?! Кураж? Может и была капля куража, куда же без этого?
- Что?!
- Повторяю тупым, немощным и глухим... - сказал я. - Вечеринка закончена! Платим и расходимся. Если кто-то недоволен моим решением, то может выйти вперёд и сказать прямо. Остальные заберут его тело и выразят соболезнование близким. Обещаю, что смельчак умрёт быстро. Кто первый?
- У него только один патрон... - сказал кто-то из них, но тихо и как-то неуверенно.
- Ты что, хочешь, чтобы здесь стало на один труп больше? Так не стесняйся! - я положил руку на кобуру с револьвером. - Сегодня О'Хара как раз новый гроб на витрину поставил.
Тихо-то как! Прямо как на похоронах. Давайте, ребята! Смотрите, внимательно смотрите. Можете в глаза заглянуть, если желание возникнет. Смерть увидели? Вот это правильно. Мой мир по ту сторону Бытия остался, а здесь так - оболочка, пустая и бездушная. Выстрелю, если понадобится... Мне будет тяжело, но ничего - справлюсь.
Первым очнулся Коллинз - хозяин, а по совместительству и бармен в этой забегаловке. Светловолосый мужчина лет пятидесяти с красным лицом и пышными моржовыми усами. Он протёр барную стойку грязной тряпкой, широко улыбнулся и предложил:
- Мистер Талицкий, может, стаканчик виски на сон грядущий?
- Брэнди, если можно.
- Разумеется! Как раз доставили из Брикстоуна! Изумительный букет, - он кивнул и как заправский фокусник достал из-под стола бутылку и стаканчик.
- Будьте так добры, - поморщился я и отставил в сторону напёрсток, который здесь за рюмку считают.
- Что?
- Дайте чистый стакан.
- Стакан?
- Да, стакан.
- Как вам будет угодно... - удивлённо протянул он и поставил стакан, ещё раз пройдясь тряпкой по столешнице. Я взял бутылку и набулькал половину. Махнул одним духом и почувствовал, как в желудок побежал огненный ручеек. Не люблю спиртное, но иногда оно помогает. Допил и аккуратно поставил стакан на стол. Будто точку в конце строки.
- Прекрасное брэнди, мистер Коллинз! Сколько с меня за выпивку?
- Что вы, мистер Алекс! - он даже ладони перед собой выставил для убедительности.
- Простите?
- За счёт заведения!
